Русские мемориалы в Латвии

Первая Северная война (8.1.1654 / 18.1.1654–30.1.1667 / 9.2.1667)

Олег Николаевич Пухляк «Первая Северная война на территории Латвии»

Начало Русско-польской войны

В 1654 году после неоднократных просьб гетмана (выборного главы казачьего войска) Богдана Хмельницкого, поднявшего на Украине антипольское восстание, Россия решила оказать помощь украинским казакам. Военные действия начались по всей российско-польской границе, в том числе и в Инфлянтах Польских (Восточной Латвии).

В мае-июне 1654 года Россия начала выдвижение в принадлежавшие Речи Посполитой Смоленщину и Белоруссию трех армий: воеводы В.П. Шереметева, князя Я.К. Черкасского и князя А.Н. Трубецкого. В результате скоординированных действий русских армий и украинского казачьего войска И.Н. Золотаренко поляки были вытеснены с этих территорий. Царь Алексей Михайлович писал в эти дни, имея в виду поляков: «И Смоленск им не таков досаден, что Витебск да Полоцк, потому что отнят ход по Двине на Ригу».

Осенний поход русского войска под командованием воеводы И.И. Салтыкова из Пскова был предпринят с целью отрезать поляков от выхода по Двине (Даугаве) к морю. И.И. Салтыкову удалось овладеть Режицей (Резекне), Люцином (Лудзой), Друей, Дриссой (ныне Верхнедвинск) и Глубоким (последние три – на территории нынешней Белоруссии).

Саму же Ригу, принадлежавшую после польско-шведской войны 1600-1629 годов Швеции, военные действия пока не захватывали. Разве что в июле 1655 года, когда польский гетман Януш Радзивилл, оттесненный русским наступлением к Вильно (Вильнюсу), надеясь на шведского короля, направил в Ригу посланника с просьбой о помощи. Однако просьба осталась без ответа, поскольку у Швеции, в то время великой державы на Балтийском море, были свои планы относительно уже сильно ослабевшей к тому времени Речи Посполитой.

После неудачной попытки захватить Динабург (Даугавпилс) русское войско вернулось во Псков. Однако прикомандированный к отряду Салтыкова высокопоставленный российский сановник и приближенный царя А.Л. Ордин-Нащокин настаивал на непременном взятии Динабурга. Это должно было, по его мнению, обезопасить псковские земли от вторжения литовских войск, усилить российские позиции по отношению не только к Речи Посполитой, но и к Швеции. В январе 1655 года предложение Ордина-Нащокина было одобрено царем, а в феврале в Режицу, где происходило сосредоточение российских войск и где находился сам А.Л. Ордин-Нащокин, прибыл царский гонец с указом о начале похода.

Чтобы не вызвать опасения шведов, с которыми сохранялся мир, А.Л. Ордин-Нащокин послал вестника к шведскому генерал-губернатору Риги. В послании сообщалось о походе русских войск на Динабург против поляков, давалось обещание не нарушать границ Шведской Лифляндии и выдвигалась просьба сохранять нейтралитет и не позволять полякам перебрасывать свои войска по шведской территории.

10 апреля 1655 года русский отряд, насчитывавший около 7000 человек, осадил Динабург. А.Л. Ордин-Нащокин запросил подкрепление из Пскова, однако не получил ответа. Царь же, в свою очередь, приказал действовать имеющимися силами и снять осаду только в том случае, если к городу подойдут польско-литовские силы. Те не заставили себя долго ждать. 14 мая четырехтысячный отряд Самуила Комаровского, в котором находились 1400 солдат курляндского герцога Якова, подошел к Динабургу и атаковал русский обоз. Атака была поддержана вылазкой гарнизона. И хотя она была отбита, Ордин-Нащокин ввиду невозможности продолжать осаду без подкреплений принял решение отступить к Режице.

Поскольку летом 1655 года активизировались военные действия в районе Вильно (Вильнюса), А.Л. Ордин-Нащокин был переброшен со своим отрядом туда. В конце 1655 года русские войска взяли Вильно, продвинулись к Бресту и осадили Львов. Алексей Михайлович писал о своих дальнейших планах в Москву: «Постояв под Вильно неделю для запасов, прося у Бога милости... пойдем к Варшаве».

Союз России и Курляндского герцогства. Вступление в войну Швеции

Воспользовавшись ослаблением Польши и опасаясь усиления России, в польско-русский конфликт вмешалась Швеция. Шведские войска под командованием Магнуса Делагарди перешли границу и захватили северную часть Литвы и Динабург. Заключив соглашение с польскими и литовскими магнатами о подчинении Речи Посполитой Швеции, шведское командование заявило о своем намерении отобрать у России города, приобретеннные ею в войне с Польшей. Для шведского короля Карла Х было слишком заманчиво повторить опыт Ливонской войны. Тогда в ожесточенной борьбе Россия и Ливонский орден ослабили друг друга, и когда Иван Грозный уже считал ливонские земли своими, Швеция и Польша вступили в войну и поделили эти земли между собой.

Однако на историческом опыте учились не только в Швеции. Чтобы по возможности еще более ослабить Речь Посполиту, Россия еще 4 марта 1655 года признала Курляндию как самостоятельное государство. Этого Курляндское герцогство, вассал польского короля, добивалось от российского царя со 2 февраля 1655 года, когда курляндский герцог Яков обратился с соответствующей грамотой к царю Алексею Михайловичу. Канцлер герцогства М. Фелькерзам сообщил царю о подготовке шведами похода против России и предложил заключить антишведский союз. Такая инициатива Курляндии объяснялась тем, что со второй половины 1655 года шведское правительство неоднократно требовало от герцога Якова передать в распоряжение шведского командования курляндские армию и флот.

Когда в январе 1656 года был окончательно решен вопрос войны со Швецией, А.Л. Ордин-Нащокин развернул переписку с курляндским герцогом о совместных антишведских действиях, организовал разведку сил противника и определял возможные пути продвижения русской армии в глубь неприятельской территории. 3-9 апреля в столице Курляндского герцогства Митаве (Елгаве) российский посол Д. Мышецкий вел переговоры о создании антишведской коалиции. Затем он выехал в Данию.

Стремясь не допустить намечавшегося российско-курляндского союза, в Митаву прибыл шведский командующий Магнус Делагарди. Угрожая оккупацией герцогства, он добился от герцога Якова устного признания шведского протектората над Курляндией на время войны.

Когда 17 мая 1656 года Россия вступила в войну со Швецией, курляндский герцог отказался от данных Делагарди обязательств. К царю Алексею Михайловичу герцогом Яковом был направлен посол Ю. Фиркс с просьбой о защите Курляндии русской армией. Он также сообщил о потребности и готовности курляндцев торговать с Россией. В данном на это ответе Курляндии было предложено перейти в российское подданство, а о торговле говорилось, что «курляндские купцы всегда беспрепятственно торговали в России и поэтому царь охотно подтверждает это право».

Российско-курляндские переговоры привлекли также внимание других стран. В частности, австрийский посол Ф. Лизола 7 сентября 1656 года доносил своему императору из Польши: «Герцог Курляндский склонен русским царем к союзу. Он просит дать время для обдумывания, но в конце концов уступит». И действительно, 9 сентября Россия и Курляндия заключили соглашение из 15 пунктов. Главное место в нем занимали статьи о российско-курляндской торговле и о превращении Митавы в центральный пункт российской торговли с Западом.

Чтобы закрепить дипломатические успехи России, российские дипломаты 12 августа 1656 года начали в Вильно переговоры с польскими послами, завершившиеся 24 октября подписанием перемирия.

Еще до заключения перемирия с Польшей российские войска попытались выбить шведов из Шведской Лифляндии и северных областей Великого княжества Литовского, в которое те уже успели проникнуть. Действовать столь быстро русских вынудили попытки шведов установить контакты с Богданом Хмельницким. (Стремясь отколоть его от Москвы, шведы соблазняли украинского гетмана возможностью поделить земли Польско-Литовского государства между собой, ничего не оставив русским.) Кроме того, в планы России входило вытеснение шведов также с побережья Финского залива и из Карелии, утраченных ею в Смутное время.

После взятия шведами Варшавы в Москве решили, что ждать больше нельзя. 15 мая 1656 года царь Алексей Михайлович выехал из Москвы в Полоцк, чтобы лично находиться при войсках, идущих на Ригу, а 17 мая Россия объявила Швеции войну.

Осада Динабурга началась только 20 июля. Длительность перехода от Полоцка объясняется тем, что русская армия не могла двигаться быстрее из-за перегруженности тяжелой осадной артиллерией и всеми необходимыми припасами для «градного взятия». Зато осаду можно было проводить по всем правилам: вокруг города ставились батареи тяжелых пушек, ведшие упорную бомбардировку. Чтобы затруднить вылазки защитников города, к стенам и башням прокладывались защищенные пути сообщений (как правило, окопы, огражденные валами). Здесь постоянно находились стрельцы, вооруженные огнестрельным и холодным оружием.

Через одиннадцать дней осады, 31 июля (по другим данным, 30-го) Динабург был взят штурмом и вскоре по царскому указу переименован в Борисоглебск. Спустя две недели, 14 августа, русские полки овладели Кокенгаузеном (Кокнесе); город был переименован в Царевич-Дмитров.

В своем письме в Москву царь Алексей Михайлович сообщал подробности взятия этого города: «А крепок безмерно: ров глубокий – меньшой брат нашему кремлевскому рву, а крепостию сын Смоленску-граду: ей, чрез меру крепок!»

Осада Риги

За несколько дней до того, как российская армия выступила из Смоленска по Двине на Ригу, в Митаву был направлен А.Л. Ордин-Нащокин. В письме, которое он вез герцогу Якову, сообщалось о цели похода, о том, что русским войска запрещено причинять какой-либо ущерб курляндским землям. Герцогу предлагалось склонить рижан к сдаче русским города без боя. 4 августа 1656 года Ордина-Нащокина принял герцог Яков, который обещал «всячески помышлять о сдаче Риги».

Находясь в Митаве, русский воевода собирал также сведения о состоянии рижских укреплений, о сосредоточении шведских войск и действиях их командиров. Прибыв 9 августа в царскую ставку, которая находилась тогда под Кокенгаузеном, А.Л. Ордин-Нащокин посоветовал Алексею Михайловичу перед штурмом Риги захватить крепость Динаминд (Даугавгриву), защищавшую вход в устье Двины и в город со стороны Рижского залива. Однако еще до подхода русских к этой крепости 12 сентября в устье Двины вошли шведские корабли, и отряд Ордина-Нащокина был отведен к Риге.

21 августа русское войско, исключая гарнизоны, оставленные в Борисоглебске и Дмитрове, подошло к Риге.

Готовясь к атаке 80-тысячной российской армии, предводительствуемой лично царем, шведы предали огню рижские предместья. Это было обычным приемом ведения войны в то время: осаждающее войско, в отличие от гарнизона крепости, в результате не имело крыши над головой и не могло использовать строения как защиту от огня неприятеля.

Тем не менее столь быстрый подход российской армии был неожиданным для шведов. Шведский комендант Риги граф Магнус Делагарди не успел даже распорядиться о вырубке густых садов, окружавших крепостные стены, – это было необходимо для свободного обстрела прилегающего к крепости пространства. Пользуясь этой оплошностью шведов, русские практически без потерь обустроили шанцы (земляные укрепления) и шесть батарей, из которых 1 сентября начали обстрел Риги.

Основной ущерб обстрел причинил церкви Святого Петра, находившейся в центре крепости, поскольку она служила прицельной точкой для русской артиллерии. Там ежедневно совершалось богослужение для защитников города. Но когда 13 сентября два снаряда попали в часы на колокольне, богослужения в церкви прекратились.

За время осады шведы совершили несколько вылазок, но все они отражались с огромными для шведов потерями. В боях под стенами города особенно отличилась русская дворянская конница.

Однако осада Риги принимала затяжной характер. Город имел первоклассные по тем временам укрепления: вал, ров с водой, бастионы, достаточно прочные стены – русская артиллерия так и не смогла пробить в них ни одной бреши.

В российской армии начались измены наемных иноземных офицеров, как правило, немцев. Если в войне с поляками они участвовали из корыстных соображений, то вовсе не горели желанием воевать против своих единокровных братьев – рижских немцев (хоть те и находились под шведской короной). Ведение осады затрудняла и наступившая осень, которая оказалась холодной и дождливой. Наступали перебои в доставке продовольствия в лагерь осаждавших. Кроме того, у России не было флота, поэтому морские подступы к Риге не были отрезаны.

В то время как русская армия оказалась в чужом краю без продовольствия и свежих сил, к осажденным в Риге в середине сентября шведский король Карл Х многочисленным караваном кораблей прислал подкрепление – войска, боеприпасы и продовольствие. Престарелый генерал Лесли, руководивший осадой города, после прибытия в Ригу подкреплений из Швеции советовал царю снять осаду. Однако Алексей Михайлович (а ему в то время было только 27 лет) настаивал на штурме.

Приступ был назначен на 2 октября, однако шведы, предупрежденные перебежчиками, рано утром этого дня предприняли упреждающую вылазку. Удары пришлись на полки, которыми командовали иностранцы, не оказавшие серьезного сопротивления. На выручку этим частям был брошен «приказ» русских стрельцов, выправивший ситуацию. Хотя шведскую вылазку удалось отбить, потери русских были очень велики – известно, что шведы захватили 17 русских знамен. 5 октября царь приказал снять осаду Риги, продолжавшуюся 50 дней, а 12 октября войско возвратилось в Полоцк.

Своего рода напоминанием об осаде Риги царем Алексеем Михайловичем долгое время служил круглый каменный столб с изображением пламени наверху. Столб стоял на перекрестке нынешних улиц Гертрудес и К. Валдемара. Здесь рижане казнили двух горожан, которые во время осады поджигали дома и занимались грабежом.

Военные действия на других направлениях. Выход Швеции из войны

В то время как силы, возглавляемые царем Алексеем Михайловичем, действовали под Ригой, северная группировка русских войск в начале августа того же 1656 года осадила Дерпт (Тарту; русское название – Юрьев). Начав осадные работы у города, князь А.Н. Трубецкой посылал отряды дворянской конницы и рейтарские полки (тяжелая конница) в глубь Лифляндии. 12 октября Дерпт пал.

Вскоре стрелецким отрядом под командованием Афанасия Насатина был взят Мариенбург (Алуксне). Город был объявлен российской вотчиной и переименован в Алист. В то же самое время русскими войсками был также взят Нейгаузен (Валтайки).

Будучи вполне удовлетворена достигнутыми успехами, Боярская дума в феврале 1657 года постановила: «Промышлять всякими мерами, чтобы привести шведов к миру». Царь же еще 2 ноября 1656 года приказал князю А.Н. Трубецкому «с товарищи» (т. е. с воеводами) прибыть к нему в Полоцк, где намечалось проведение переговоров со шведами.

Однако расстановка сил, достигнутая русскими, не устраивала шведов. В начале 1657 года они предпринимают попытку контрнаступления и подходят к Пскову, но терпят поражение. В сентябре 1657 года Магнус Делагарди осаждает Гдов, но подошедшее войско воеводы Ивана Хованского разбивает осаждающих и преследует их на протяжении 15 верст. Шведы потеряли до половины личного состава и всю артиллерию. Неудачи преследовали их и в Карелии.

Все это вынудило шведского короля Карла X начать переговоры о перемирии, закончившиеся 20 декабря 1658 года подписанием Валиесарского договора (по названию небольшой деревушки Валиесари близ Нарвы). По этому документу предусматривалось трехлетнее перемирие. За Россией сохранялись все территории в Прибалтике, занятые ею до 21 мая 1658 года с городами-крепостями Динабургом (Даугавпилс), Мариенбургом (Алуксне), Кокенгаузеном (Кокнесе), Дерптом (Тарту) и др. Швеция также обязалась не поддерживать Польшу в ее войне против России.

Деятельность А.Л. Ордина-Нащокина в Лифляндии. Окончание Русско-польской войны

По Валиесарскому договору о перемирии между Россией и Швецией (1658) земли Восточной Латвии отошли к Российскому государству. В течение ряда лет (1656-1660) главой царской администрации в Восточной Латвии был один из известнейших государственных деятелей России Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин.

Выбор на него пал не случайно. Родился он в небогатой дворянской семье, имевшей поместье под Новгородом. Издавна Псковская и Новгородская земли имели контакты с Ливонией, поэтому неудивительно, что Ордин-Нащокин с молодости владел немецким и латинским языками, а посольская деятельность заставила его уже в зрелые годы выучить еще и польский.

Знакомство с заграницей сделало А.Л. Ордина-Нащокина своего рода одним из первых русских «западников». Он говорил, что «доброму не стыдно навыкать и со стороны, у чужих, даже у своих врагов». Однако в отличие от последующих «западников» Ордин-Нащокин призывал сохранять главное – свою сущность, свои обычаи, душу своего народа. «Какое нам дело до иноземных обычаев, – говорил он, – их платье не по нас, а наше не по них...»

12 октября 1656 года А.Л. Ордин-Нащокин был назначен воеводой в Кокенгаузен, переименованный в Царевич-Дмитров. Ему же были подчинены все города и земли в отошедшей к России части Лифляндии.

А.Л. Ордин-Нащокин заботится также об охране границ, завоевывает еще не присягнувшие царю лифляндские городки, ведет переписку с польскими властями, владевшими соседними землями. Под его руководством ведутся строительные работы (строятся главным образом укрепления и храмы). Для обеспечения края ремесленными изделиями воевода затребовал из России мастеровых, прежде всего кузнецов. В Кокенгаузене готовили флотилию судов для нового наступления на Ригу. Здесь же был создан монетный двор, который в 1656-1661 годах чеканил российскую монету.

Когда во вверенном ему крае обнаруживались случаи грабежа – явление, обычное в военное время, – Ордин-Нащокин принимал строжайшие меры для наказания виновных, не позволяя притеснять местных жителей и добивался тем самым того, что напуганное войной мирное население стало возвращаться обратно, в свои дома. Он стремился утвердить власть Москвы всерьез и надолго, ибо бывшие ливонские земли играли очень большую роль в его внешнеполитических планах. В России после Смутного времени ускоренно начало развиваться товарное хозяйство. Ордин-Нащокин прекрасно понимал, что для усиления могущества государства в таких условиях очень важно было способствовать международной торговле. Необходимо было прервать изоляцию России от Европы. Приобретение необходимого для этого выхода к Балтийскому морю он считал первоочередной задачей России и этими своими мыслями сумел увлечь молодого царя, на которого имел большое влияние. Но если Алексей Михайлович планировал ограничиться возвращением земель, утраченных в сражениях с Ливонским орденом, то Ордин-Нащокин настаивал на большем – выходе непосредственно к морю, открывающему прямую дорогу в Европу. Для этого предполагалось войти в коалицию с Польшей против Швеции. Таким планам существенно способствовало и то, что, выбирая между Швецией и Россией, курляндский герцог делал ставку на Россию.

В 1657 году продолжились переговоры о переходе Курляндии в российское подданство. В начале 1658 года герцог Яков направил А.Л. Ордину-Нащокину проект договора из 10 статей «О подданстве курляндского князя Якубуса в Российскую державу». В соответствии с 1-й статьей договора Курляндское герцогство переходило в подданство и «в полную совершенную оборону» России. Проект договора был рассмотрен российским правительством и принят без изменений. Однако из-за активного противодействия Швеции фактического присоединения Курляндии к России не произошло. В ночь с 29 на 30 сентября 1658 года шведы захватили Митаву и взяли в плен герцога Якова. Вскоре они заняли всю Курляндию.

После смерти украинского гетмана Богдана Хмельницкого его преемник решил отойти от России и вернуться к Польше. Искать союза против России он стал у крымских татар. В результате внешнеполитическая ситуация стала крайне неблагоприятной для Москвы. Швеция еще до истечения срока перемирия, несмотря на свои обязательства по Валиесарскому договору, заключила в 1660 году с Польшей Оливский мирный договор, имевший антироссийскую направленность. Россия, как и во времена Ивана Грозного, оказалась одна против всех.

А.Л. Ордин-Нащокин настоятельно предлагал Алексею Михайловичу отдать Украину полякам и бороться против Швеции за Прибалтику. Однако для царя вернуть православное население Малороссии под власть католической Польши казалось преступлением перед братьями по крови и вере. Было решено вывести из войны Швецию, отдав ей Прибалтику, и продолжать войну с Польшей за Малороссию. В селе Кардис (ныне Кярде) под Дерптом 21 июня (12 июля) 1661 года был заключен мирный договор. Кардисский мир был подписан против желания А.Л. Ордина-Нащокина, не присутствовавшего при его подписании. Россия отказывалась от своих приобретений в Прибалтике. Восстанавливалась граница, предусмотренная Столбовским миром 1617 года, навязанным России Швецией после Смутного времени.

Объединенная база данных (ОБД) «Мемориал»
Общедоступный электронный банк документов «Подвиг народа»
Наша Победа
Форум Поисковых Движений
Помните нас! Soldat 1941-1945
форум ANTIK-WAR
Общество «RIGACV» Солдат.ru
Наша Победа
Военный альбом - Фотографии Второй мировой и Великой Отечественной войны (1939-1945)
Форум 1914 год: Первая Мировая и Гражданская войны - история и реконструкция
Вильнюсское военно-историческое объединение «Забытые солдаты»
Ассоциация культурного и исторического наследия славян Балтии
Литовская ассоциация военной истории «Забытые солдаты»
Книга Памяти Украины
Советские воинские захоронения в Венгрии
Армия Беларуси
Army.lv - международный проект Дмитрия Смирнова
Я помню! Я горжусь!
Всероссийское генеалогическое древо
наверх
© Русское Общество в Латвии (РОвЛ), 2006-2016.
В случае использования информации активная ссылка на соответствующую страницу с сайта voin.russkie.org.lv обязательна.