Русские мемориалы в Латвии

Данные на сайте представлены по состоянию на 31.12.2017! Для получения актуальных данных по именам на мемориалах, пожалуйста, обращайтесь на следующие сайты: по Риге и центральной Латвии – «Братские Воинские Захоронения в Латвии»; по Латгалии – «Генеральное консульство РФ в Даугавпилсе»; по Курземе – «Генеральное консульство РФ в Лиепае».

Все поисковые запросы (по поводу добавления или исправления имён, получения актуальных фотографий, сведения о состоянии мемориала и т.п.), пожалуйста, направляйте в Консульский отдел Посольства РФ в Латвии: ruskons@apollo.lv. Его работники качественно и компетентно на них ответят! Увековечением имён на российских (советских) воинских мемориалах в Латвии Консульский отдел занимается на основании межправительственного российско-латвийского соглашения по воинским захоронениям от 2007 года. Плановые ремонты на мемориала проводятся по заказу Посольства РФ, равно как и его сотрудниками осуществляется мониторинг состояния воинских захоронений.

Материалы СМИ о Концлагере и Шталаге в Саласпилсе

В ближайшее время на сайте будет размещён подробный рассказ о лагере для военнопленных Stalag 350/Z и о мемориале на братских могилах советских воинов, погибших в этом лагере.

А пока вашему вниманию предоставляются материалы СМИ о Концлагере и Шталаге в Саласпилсе (кроме того: отчёт № 1 о поездке 19 мая 2007 года, отчёт № 2 о поездке 27 мая 2007 года, отчёт № 3 о поездке 7 июня 2007 года).

 Саласпилс, боль моя, Андрей Храмцов, газета «Вести сегодня», 4 ноября 2002 года.

Политики всех мастей еще долго будут переделывать, перекраивать и перевирать историю Латвии. Саласпилсский мемориальный комплекс переоценке не подлежит. Здесь, на месте бывшего концентрационного лагеря, за три года погибли 59 тысяч ни в чем не повинных человек.

«За этими воротами стонет земля» — эту надпись на входе саласпилсского мемориального комплекса, один раз увидев, уже не забудешь. Сейчас, на фоне хмурого осеннего неба, бывший концлагерь выглядит местом совсем нелюдимым. Сейчас он более-менее приведен в порядок, а в середине 90-х всеми забытый мемориал начал стремительно разрушаться. От статуй откалывались целые куски камня. В трещины проникала вода и, превращаясь зимой в лед, стала взрывать эти колоссы.

Деньги на реставрацию государство нашло пару лет назад. А то стыдно было показывать мемориальный комплекс иностранцам, особенно приезжающим из-за границы бывшим узникам Саласпилса. Летом они здесь составляют львиную долю посетителей. Приехав сюда в обычный будний день, мы вместе с Виталием Ефимовичем Леоновым оказались единственными посетителями мемориала. Он провел тут 1,5 года — с марта 1943 по октябрь 1944-го.

— Мне едва исполнилось 11 лет, когда нашу деревню Ляхово окружили немецкие солдаты. Это в Псковском районе, близ Себежа. Всех выгнали из домов, построили на улице. А потом без всяких разъяснений погнали куда-то. Уходя, мы видели, как один за другим загораются наши дома. Мама, папа, я, две младшие сестрички и полуторагодовалый братик — по весенней слякоти мы без всякого отдыха шагали несколько суток. Тех, кто не мог идти — а это были в основном старики, — немцы заперли в деревянный сарай и заживо сожгли. Так погибла моя бабушка.

Нас пригнали на территорию Латвии, в Зилупе. Словно животных, загрузили в товарные вагоны и куда-то отправили. Куда? Мы терялись в догадках. Мне было очень страшно. Я думал, что нас везут на расстрел. Почти так и вышло: нас доставили в Саласпилс. Самым страшным был первый день. Нас раздели, затем загнали в душевые и начали мыть хлоркой. Потом выдали робу, и мы стали похожи на сотни остальных заключенных...

Перекройка

Саласпилс не был лагерем смерти, как Майданек. Здесь происходил чудовищный отбор. Тех, кто здоровьем покрепче, угоняли на работы в Германию. А слабых делали еще слабее и умерщвляли. Одновременно люди использовались в качестве живого материала: Виталий Ефимович помнит, как у него и других детей, с кем жил в бараке, брали кровь. Она предназначалась для раненых на фронтах. Обескровив, немцы умертвили его младшего брата. Ему и двух лет не успело исполниться. А всего в концентрационном лагере за три года его существования умерло 7 тысяч детей.

Сейчас история воспринимается совсем в другом свете. Руководитель Центра документации последствий тоталитарных режимов Индулис Залите несколько лет назад во всеуслышание заявил, что в Саласпилсе не был убит ни один человек. Там, был пересылочный лагерь, куда в порядке соблюдения конвенции от 1907 года «О ведении войны» из мест боевых действий переправлялись целые семьи из России и Белоруссии. «Такие действия не считаются репрессиями», — подвел черту под судьбой уцелевших узников Саласпилса Индулис Залите.

Мы с Виталием Ефимовичем стоим там, где находилось место массового захоронения. Тут трупы складывали штабелями.

— Перед самым приходом советских войск я видел, как немцы хоронили умерших от голода и холода детей. Делали это в спешке, словно преступники, заметающие свои следы. Заставляли взрослых узников выносить маленькие тела на носилках и сваливать в ямы. Потом их самих всех расстреляли. А мне повезло. Я выжил. Меня и других детей из нашего барака раздали по хуторам. После войны я узнал, что отступая, немцы концлагерь сожгли. Потом, после освобождения Латвии, были долгие месяцы ожидания: где же мама, когда она заберет меня? О судьбе своих родителей и сестрички Виталий Ефимович не знал тогда ничего. Даже не знал, живы ли.

— В тот день я улыбнулся, наверное, в первый раз за долгие годы. Пас весь день коров, а когда под вечер возвращался на хутор, смотрю — мама меня ждет! Она за мной приехала! А позже, еще через несколько месяцев, нашелся отец — он в Эстонии в концлагере был. Сестра тоже нашлась!

Компенсация

Виталий Ефимович говорит, что охрана в лагере состояла как из немцев, так и из латышей. Чтобы кто-то особо зверствовал, такого не припомнит. Но и лишней корки хлеба, даже умирая, не получишь. А кормили так: с утра сладковатая вода, которую называли «чай», в обед хлебная краюха, на ужин водянистая похлебка. Голодно было очень. Но за еду дети не дрались. Правда, чего уж греха таить, иногда кто-то мог украсть кусок хлеба, но чаще наоборот — отдавали свою часть слабеющим узникам. А иногда бывало так: просыпаешься утром, а рядом с тобой окоченевший труп лежит. Умер ребенок во сне.

Прогуливаясь, мы подходим к тому месту, где были расположены детские бараки. Здесь установлен отдельный памятник: закованная в гранит стилизованная колючая проволока. На камне живые цветы. Они здесь есть почти всегда. Не так давно Германия начала выдавать компенсации узникам концлагерей. Деньги полагаются и Виталию Ефимовичу. Целых 3 тысячи евро. О полагающемся возмещении «причиненного в годы Второй мировой ущерба» он узнал четыре года назад. Однако компенсация до сих пор не дошла до бывшего узника.

Виталий Ефимович попадает под статус репрессированного, с полагающейся надбавкой. На простую, заработанную десятилетиями верной службы ВЭФу рабочую пенсию сейчас бы не выжил.

Мы проходим к выходу из мемориального комплекса мимо вечно бьющегося «сердца» — мраморного монумента, изнутри которого доносятся гулкие удары. Пока оно стучит, помнят люди о трагедии 60-летней давности.

 Стройка на костях, Мария Кочнева, газета «Вести сегодня», 1 апреля 2004 года.

В «Вести Сегодня» позвонили негодующие жители Саласпилса и сообщили о том, что мэрия городка одобрила чудовищное по своему кощунству решение о строительстве нескольких десятков домов на территории Братского кладбища советских военнопленных.

Мемориал является неотъемлемой частью архитектурного ансамбля — мемориала Саласпилсского лагеря смерти, но, похоже, строителей это ничуть не трогает. Мы выехали на место события.

«Нас были тысячи таких же, как ты, мы так же, как и ты, любили жизнь и родину, солнце и детей... Мы сражались, не прячась от пуль, но пули не смогли нас убить. Мы погибли в неволе, изнуренные голодом и истязаниями на нацистской каторге» — написано на памятнике.

Нельзя сказать, что монумент находится в хорошем состоянии, но цветы у подножия говорят о том, что в Саласпилсе память погибших все–таки чтят. Во времена Второй мировой здесь было замучено около 50 тысяч человек. Земля в округе в прямом смысле слова пропитана слезами и кровью. Как могла появиться дикая мысль о том, чтобы на костях воздвигнуть жилой массив?! Справа от стелы зияет глубокий котлован, обнесенный забором, рядом сложены огромные бетонные плиты и виднеется гора спиленных деревьев. «Когда мы впервые заметили, что сюда привозят стройматериалы, обрадовались: подумали, наша дума наконец–то приступила к реконструкции памятника, тем более что Госинспекция по охране памятников обещала выделить на воскрешение главного Саласпилсского мемориала 25 000 латов. Ну а спустя несколько дней поползли слухи о том, что земля куплена и скоро, как грибы, тут начнут появляться коттеджи. Просто в голове не укладывается!» — возмущались саласпилсцы.

«В 1994 году между Латвией и Россией был заключен договор о взаимосохранении исторических памятников наших стран. Латвия обязана оберегать эту стелу. Действия же строителей и нашей думы — чистой воды надругательство над страданиями тысяч зверски убитых людей!» — сказала «Вести Сегодня» член Соцпартии ЛР Галина Муштавинская. Жители города на днях собрали подписи под обращением против застройки территории мемориала и передали его мэру Саласпилса Юрису Путниньшу. С категорическим неодобрением строительства выступили и служители православной церкви, расположенной неподалеку от памятника. Письмо градоначальнику с требованием разъяснить ситуацию также отправил депутат сейма Олег Денисов. «Вести Сегодня» связалась с Юрисом Путниньшем и узнала массу интересного. Оказывается, Братское кладбище советских военнопленных НЕ ЯВЛЯЕТСЯ памятником, охраняемым государством. «У меня есть документ, подтверждающий это!» — горячо заверил г–н Путниньш. Кроме того, вопреки историческим данным, «в архивах Саласпилсской думы не имеется свидетельств о захоронениях»! «О том, что там могут быть погребены люди, мы ничего не слышали, надо будет еще поспрашивать...» — сказал мэр. Ну так «Вести Сегодня» и поспрашивала у председателя Общества детей–узников фашистских концлагерей Эльвиры Михайловны Иляхиной. «Я просто дар речи потеряла... Как это в этой земле нет погребений?! Там ведь каждый сантиметр насквозь пропитан кровью!» — с трудом поверив своим ушам, сказала нам г–жа Иляхина.

«Земля у памятника принадлежит Лаурису Нете, кто он сам, мы точно не знаем. Главное, он владелец, а потому вправе делать на своей территории все, что пожелает. В будущем тут предполагается разместить до 30 домов. Конечно, дума считает неэтичным застройку участков у такого памятного места, поэтому мы уже сегодня проведем заседание, на котором определим максимально допустимое расстояние, на котором можно начинать работы. Котлован будет зарыт, стройку перенесут подальше — на сколько метров, пока не решено, но г–н Нете на это уже дал согласие...» — сообщил мэр. «Вести Сегодня» продолжит следить за событиями.

 Дача на солдатских костях, Алекс Алехин, Владимир Дорофеев, газета «Час», 1 апреля 2004 года.

Жители Саласпилса уже неделю тяжело вздыхали и сетовали на людскую бессердечность: «Нет, вы посмотрите! Прямо у братской могилы, прямо у стелы в память замученных воинов кто-то строит дом». Но не все только тихо сетовали и обсуждали это на кухне. Поэтому-то бесцеремонное строительство удалось остановить.

Строительство дома возле братской могилы удалось остановить

...«Пули не смогли нас убить. Мы погибли в неволе, изнуренные голодом и истязаниями на нацистской каторге». На плите из черной стали с этими страшными словами лежат цветы и скромные ветки вербы. Люди не забыли тысячи расстрелянных и похороненных заживо на этом месте советских солдат. Да и как забудешь...

— У многих в городе родители и деды прошли концлагерь, — рассказывает встреченный у мемориала житель Саласпилса Евгений. — Я никогда не забуду, как мой дед кричал по ночам, когда ему снилось то время. Никогда не забуду его страшных рассказов. Поэтому мне не все равно, что станется с этим святым и страшным местом. Это ведь братская могила советских солдат. Здесь никогда не катаются на велосипедах, собак не выгуливают. Даже говорят тихо.

...Место скорби. Обелиск серой стрелой устремляется в небо, каменные изможденные лица солдат смотрят на потомков. И — разрытый под фундамент дачки котлован, вырытый буквально у самой братской могилы. Еще пара метров и строитель загородной дачи рылся бы в прахе погибших. Но его не смущало, что отдыхать он будет на костях героев. Уже завезли бетонные плиты и вовсю шла подготовка к закладке фундамента.

Местные жители убеждены, что стройку бы завершили, если бы не вмешался местный православный приход. Священники храма Всех Скорбящих в Радосте и их прихожане донесли свое и общегородское возмущение «дачным» святотатством до местных властей.

И надо отдать должное Саласпилсской думе — она приняла верное решение. Позавчера на заседании комитета экономического и территориального развития депутаты постановили забрать у дачника участок возле обелиска и компенсировать ему потерю равноценным куском земли в другом месте.

Что характерно — хозяин совсем не против такого поворота событий и на обмен согласен. Частной земли вокруг памятника около 5000 кв. метров. В дальнейшем эти земли получат статус парковых и строительство дач или огородных будок будет там невозможно. Вчера это решение подтвердили все депутаты Саласпилсской думы.

Вопрос в другом: почему такое строительство было возможно в принципе?

— Дело в том, что обелиск был построен в 1967 году и по классификации Государственной инспекции по охране памятников считался не историческим памятником, а всего лишь памятником культурным, — объяснил «Часу» руководитель Саласпилсской строительной управы Валерий Сычев. — Этот статус не защищал его от дачно-огородного соседства.

То, что земля вокруг памятника будет считаться парковой зоной, заслуга местных жителей и Саласпилсской мэрии, помнящих уроки истории, а не Госинспекции по охране памятников. Последняя предлагала придать земле новый статус, только если при строительстве дачи будут обнаружены человеческие останки.

 Жилье на могилах: быть или не быть?, Мария Кочнева, газета «Вести сегодня», 2 апреля 2004 года.

Вчера телефон в редакции «Вести Сегодня» разрывался весь день. Не скупясь на крепкие слова, читатели негодовали по поводу произвола, учиненного в Саласпилсе. Как могло произойти, что решение о начале какого бы то ни было строительства на месте массовых захоронений принималось без уведомления общественности?!

Как вышло, что судьба мемориала, имеющего огромную ценность для народов разных стран, была чуть ли не в одночасье решена на местечковом уровне?!

Вы не поверите, но когда «Вести Сегодня» заметила, что Саласпилсский ансамбль, куда входит и Братское кладбище советских военнопленных, важен не только для латвийцев, но и для народов многих других государств, а потому о любом «шевелении», которое затрагивает мемориал, общество должно быть незамедлительно проинформировано, то мэр города Юрис Путниньш заявил, что стела «НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ ДАЖЕ ОБЩЕЛАТВИЙСКОЙ ЦЕННОСТИ»! «Это ПРОСТОЙ саласпилсский памятник погибшим во время войны. А если у вас есть другие данные, будьте добры предоставить документальное подтверждение», — сказал мэр, по–прежнему настаивая на том, что о захоронениях на территории, прилегающей к обелиску, думе неизвестно. Получается, свидетельства живых очевидцев страшных событий (а их немало!) — не в счет? Разве утверждений этих людей УЖЕ недостаточно для того, чтобы раз и навсегда запретить строительство?

«Мы приняли во внимание эти замечания и постараемся что–нибудь предпринять. Мы понимаем, что строить на могилах неэтично, но нам нужны доказательства. Наверное, придется производить раскопки... Народ не может уяснить: есть такая вещь, как земельный план, права на земельную собственность и разрешения строительной инспекции. Если не знать этих тонкостей, все выглядит крайне запутанным, и от этого идет непонимание ситуации...» — говорил г–н Путниньш. На последнем заседании Саласпилсской думы, прошедшем в минувшую среду, депутаты приняли решение зарыть котлован и перенести строительство подальше — за дорожку, ведущую к станции Доле. Владелец земли г–н Нете не возражал. Но ведь так или иначе речь идет о МЕТРАХ, так что строить все равно продолжат на территории бывшего концлагеря! И 30 жилых домов (а не дач, как неверно указали коллеги из других изданий) рано или поздно все равно появятся! «В ближайшие годы памятник окажется в центре микрорайона. Город должен расширяться», — подчеркнул мэр. Интересно, кто захочет жить на кладбище? «Вести Сегодня» обращается к нашим читателям: если у вас имеются какие–либо документальные подтверждения тому, что на Братском кладбище советских военнопленных в Саласпилсе покоятся ваши близкие, обязательно свяжитесь с нами.

«Вести Сегодня» обещает: информация об этом не поддающемся ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ логике деле будет непременно передана соответствующим организациям, в том числе мы уведомим и главного «ликвидатора» последствий нацизма — руководителя Центра Симона Визенталя Эфраима Зуроффа.

 Саласпилсский бред, Мария Кочнева, газета «Вести сегодня», 8 апреля 2004 года.

«Вести Сегодня» продолжает следить за судьбой памятника погибшим советским военнопленным в Саласпилсе. Мы ведем переговоры с Обществом узников концлагерей, Госинспекцией по охране памятников культуры, Государственным историческим архивом.

На данный момент ситуация вокруг обелиска следующая: котлован по–прежнему мозолит глаза, а бульдозер уже ровняет землю за дорогой, ведущей к станции Доле, подготавливая ее к будущей новостройке.

Практически ежедневно по просьбам жителей города сюда приходят учащиеся 2–й средней школы — приводят в порядок площадь, прилегающую к монументу. Позавчера Саласпилс посетил заместитель руководителя Госинспекции по охране памятников культуры Янис Асарис. Мы обратились к нему за разъяснением — вопреки соглашению между Россией и ЛР обелиск не находится под протекцией местных властей.

«В двух словах это объяснить трудно. Существует ряд критериев, по которым оценивается, может ли объект быть причислен к оберегаемым государством. В соответствии с одним из пунктов такой объект должен быть старше 50 лет. Саласпилсский же обелиск воздвигли только в 1969 году. Им распоряжается дума. Эти условия не распространяются на главный Саласпилсский мемориал, который, разумеется, государством охраняется», — сообщил г–н Асарис.

«У меня сохранился план 1968 года, на котором вблизи памятника видна отметка: "Место захоронений", но, к сожалению, без каких–либо детальных пояснений. Вполне вероятно, что захоронения охватывают и часть, ныне отведенную под жилые дома, хотя их строительство и перенесли подальше. К тому же есть свидетельства очевидцев страшных событий. В общем, будем разбираться...» — добавил г–н Асарис. В ближайшее время госинспекция намерена обратиться в Комитет братских кладбищ, чтобы последние провели зондаж почвы. Мэр Саласпилса отметил, что дума готова частично оплатить раскопки. Насчет котлована Юрис Путниньш заверил, что его закопают, когда владелец земли отыщет технические средства (хм, а ведь чем рыть — нашлось как–то очень быстро!).

В Саласпилсе побывали не только журналисты столичных изданий, но и корреспонденты РТР и Первого Балтийского канала. Сложно прогнозировать, как станут развиваться события вокруг перенесенной стройки, но ясно, что вмешательство СМИ, оперативно отреагировавших на призывы горожан, заставило чиновников засуетиться, в результате чего первоначальное место стройработ будет засыпано. И это уже маленькая победа. В «Вести Сегодня» продолжают звонить возмущенные читатели, приходят письма. Вот выдержки из некоторых комментариев.

Нина Степановна Ершова:

— Мой отец, очевидец жутких событий, чудом оставшийся в живых, рассказывал, что захоронение занимает огромную площадь. И километра не хватит, чтобы оградить эту территорию. О каком строительстве можно говорить!

Марина из Саласпилса:

— Спасибо, что подняли эту тему! Если бы не СМИ, строительство преспокойно продолжалось бы! А теперь власти поняли, что этот номер просто так не пройдет. Я не удивлюсь, если все документы по стройке и вправду в полном порядке: сейчас же, чтобы все было тип–топ, главное — заплатить кому надо. Грустно, что об этом месте вспомнили в такой связи...

Валентина Демидовец:

— Я в шоке от того, что происходит. Тот, кто оскорбит память погибших, непременно будет наказан! В этом месте жить нельзя!

 Забытый мемориал, Сюзанна Гнедовская, Екатерина Тимофеева, газета «Телеграф», 27 января 2005 года.

Сегодня мир отмечает великую дату — 60 лет назад был освобожден концентрационный лагерь в Освенциме, где погибло более 4 миллионов человек. Почтить память жертв фашизма в Польше соберутся руководители десятков стран, в том числе и президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга.

Глава МИДа Артис Пабрикс вместе с дипломатами и представителями еврейской общественности посетят мемориал в Саласпилсе. Скорбный памятник, который из-за бесстыдства наших властей находится в катастрофическом состоянии.

Вся надежда на помощь из-за рубежа

Вчера администрация мемориала старательно наводила порядок перед визитом высоких гостей. Но невооруженным глазом заметно, что скульптурный ансамбль ветшает.

Директор Саласпилсского мемориала Инеса Эвалде в разговоре с «Телеграфом» назвала его состояние катастрофическим. Из 25 тыс. латов в год, выделяемых из госбюджета на содержание памятника, 20 тысяч уходит на зарплаты и административные расходы. На оставшиеся 5 тысяч латов сотрудники пытаются что-то сделать для сохранения уникального как в историческом, так и в художественном смысле мемориала, но средств этих, разумеется, не хватает. По словам Эвалде, последний раз ансамбль реставрировался в 1986 году, и сейчас он нуждается в полной реконструкции.

Самоуправление же занимается лишь хозяйственными вопросами — уборкой территории, охраной. «А на ремонт нам денег не хватает», — посетовал в беседе с «Телеграфом» мэр Саласпилса Юрис Путниньш. Когда в середине 1990-х всеми забытый памятник начал стремительно разрушаться, на помощь пришли посольства России и Германии.

Сейчас же мемориал на месте бывшего концентрационного лагеря вновь нуждается в реставрации.

«Обязательно нужно привести в порядок бетонные мемориальные доски, площадку, а также дорожки, которые раскрошились», — говорит Путниньш. Возможно, вскоре деньгами поможет Россия, по крайней мере так обещал посол РФ в Латвии Виктор Калюжный.

А вот Министерство культуры, как выяснил «Телеграф» у представителя ведомства Кристапа Карклиньша, в бюджете этого года предусмотрело на содержание памятника лишь 25 тыс. латов, и ни сантимом больше.

«Дома на крови»

В месте, где сейчас находится мемориал, в годы войны был расположен концентрационный лагерь для мирных жителей. Но был в Саласпилсе и другой лагерь — в нем содержались военнопленные. Как рассказывает Эвалде, они жили впроголодь, держали их под открытым небом и заставляли много работать. На высоте двух метров у всех деревьев здесь была ободрана кора — ели все, что только можно было. Многие из пленных умерли от голода и непосильного труда. Их трупы, а также тела расстрелянных, закапывали рядом в лесу. Никто точно не знает, сколько людей там были лишены жизни.

Теперь на месте этого лагеря возвышается обелиск. А метрах в 150 за аккуратным заборчиком развернулось строительство коттеджей. Будущие обитатели «домов на крови» из окон своего жилья ежедневно будут созерцать обелиск. По словам Эвалде, сначала строить хотели еще ближе, но усилиями местных жителей и депутатов удалось добиться, чтобы постройки были немного отодвинуты. Директор мемориала однозначно расценивает выбор места под застройку неэтичным и недоумевает: «Неужели кто-то согласится там жить?»

Мэр же Саласпилса ничего зазорного в этом строительстве не видит. «Я слышал мнения о том, что в этих местах захоронены 70 тысяч воинов, но ведь это только мнения, а не факты. Я не видел ни одного документа, в котором бы говорилось, что Саласпилсе расстреливали людей», — сказал он «Телеграфу».

По его убеждению, Саласпилсский концлагерь нельзя назвать «местом смерти». Это «трудовой» и «транзитный лагерь», в который привозили политических преступников, без тени стыда говорит он. Похоже, мэр уже успел проштудировать представленную на днях президентом Вайрой Вике-Фрейбергой книгу «История Латвии: XX век», авторы которой тему Саласпилса обходят стороной, а концентрационный лагерь называют «расширенной полицейской тюрьмой и воспитательно-трудовым лагерем»...

Но есть и другие историки, которые утверждают, что с конца 1941-го до середины 1942 года Саласпилсский лагерь был лагерем уничтожения, в котором расстреливали евреев. На территории располагались бараки, в которые привозили детей. Тогда в них от голода, болезней и выкачивания крови умерло около 7 тыс. малышей. Всего в Саласпилсе погибло более 100 тыс. узников.

Сегодня мемориал посетит глава МИДа Артис Пабрикс. Посадит ли он розы в проклятую землю?

 Такие разные судьбы..., Анна Васильева, «Парламентская газета», № 101(1718), 8 июня 2005 года.

Эта девочка родилась 1 декабря 1937 года в Риге, в 1945 году её семья покинула Латвию, и по 1998-й она жила в эмиграции. Сегодня Вайра Вике-Фрейберга стала самой известной латышкой в мире — президентом Латвийской Республики.

В 2002 году о Вайре Вике-Фрейберге была издана книга, автором которой стала Аусма Цимдиня. Звёзды определили так, что первые годы жизни маленькой Вайрини совпали с началом Великой Отечественной войны, и тогда судьбы детей складывались в чудовищном соответствии ужасному времени...

«Во время карательной экспедиции в феврале 1943 года фашисты сожгли почти все деревни Бигосовского сельсовета. Такая же участь постигла и нашу деревню Кулакове, где большая часть жителей была заживо сожжена. Отец наш тоже был сожжен...»

Евгений Лавринович, 1938 года рождения

«Наша деревня Заборье Себежского района Псковской области была сожжена, больные и старики, а мы — мать, годовалая сестренка и я, пяти лет отроду, — вывезены в концлагерь Саласпилс...»

Галина Спиридонова, 1937 года рождения

Впрочем, все эти кошмары не касаются маленькой девочки, живущей в Риге. «В раннем детстве меня, бывало, называли бедной сироткой», — вспоминает Вайра Вике-Фрейберга, поясняя тут же, что сама-то она себя таковой не ощущала: родня у неё была тройная, так что она оказалась тут даже богаче других. Её погибшего в море отца заменил отчим, и на недостаток родственников жаловаться действительно не приходилось.

«У меня их много, детских воспоминаний, — говорит госпожа президент. — Я спрашивала людей моего возраста, и многие отвечали, что из времён раннего детства ничего толком не помнят. Похоже, я довольно рано начала осознавать окружающее, а потому и запомнила многое. Может, ещё и потому, что ведь детство — как чистый лист: что на нём отпечаталось, то и остаётся навеки. У меня есть, кроме того, теория: в памяти остаётся все то, что когда-то пережито с наибольшей остротой; всё зависит ещё и от состояния сознания в то время. Картины детства мне являются прямо-таки с кинематографической четкостью — словно я перематываю назад эту ленту, просматриваю снова и снова. Визуальные образы и запахи... Это и научно доказано: человек помнит запахи очень долго...»

«Когда мы, несколько женщин, которым доверили уход за детьми, явились в барак, перед нами открылась страшная картина.

В бараках на голых нарах лежали полуголые дети разных возрастов. Некоторые из них умели только ползать, многие не могли даже сидеть. От ужасного запаха можно было задохнуться. Пятьсот детей в течение нескольких дней все свои естественные надобности отправляли тут же, в бараке. Грудные так перепачкались, что не видать было глаз.

Прежде всего требовалась вода. Узники-мужчины пришли на помощь, раздобыли посудину и нанесли воды. Прошло двенадцать часов, пока всех детей обмыли. Но как одеть, во что? Имевшаяся у одного-другого ребенка одежда была вся в грязи и вшах. Ее сожгли. Кое-что собрали в женских бараках, пошили пеленки и рубашечки. Наконец дети были прибраны. Но это было самое простое, чем мы могли помочь...»

Акилина Лелис, бывшая узница концлагеря Саласпилс

Вайра Вике-Фрейберга продолжает ностальгировать по временам счастливого детства: «У меня есть одно такое воспоминание, оставшееся от Риги, именно от улицы Лачплеша возле нашего дома. Я иду на соседний двор, ищу кого-то из детей, чтобы поиграть. Только что прошёл дождь, засияло солнышко, на улице лужи, и они мне кажутся очень красивыми, прямо-таки пленительными».

«В Саласпилсе детей истязали остервенело. Делали им впрыскивания какой-то жидкости, и после этого дети истекали поносом. Давали им отравленную кашу и кофе, и от этого в день умирало до 150 человек».

Э.К. Салиюмс, бывшая узница концлагеря Саласпилс

Возникает резонный вопрос: при чём здесь ужасы фашистских концлагерей? Какое отношение имеет весь этот кошмар к детским воспоминаниям президента Латвии?! Не торопитесь, читатель. Ответ мы найдём на 16-й странице труда Аусмы Цимдини, в главке под названием «Пускай дитя поправится на природе».

Вайра рассказывает: «И ещё такой момент: предпоследнее лето перед отъездом. Я гощу в деревне Риекстини ("Орешки"), в доме у нашей дальней родни. Добрые люди пригласили пожить у них летом 1943 года — чтобы я побыла на свежем воздухе и отъелась хоть немного на сельских харчах. В тот день мой папа приехал из Риги проведать меня, и мы шли вдоль берега Даугавы — навестить кого-то из соседей. Было это в Доле, прямо напротив Саласпилса, в самом начале лета; вовсю цвела сирень, берег Даугавы густо зарос её кустами...»

Вайриня простодушно повествует о том, как славно проводила она лето на очаровательном хуторке, расположенном в окрестностях одного из самых страшных фашистских концлагерей! Вот уж, действительно, простота хуже воровства!

«Еще хорошо помню, как провинившихся людей по команде "Gulties!" ("Ложись!" — с латышского), "Celtics!" ("Вставай!" — с латышского) мучили до тех пор, пока люди не могли встать, тогда их пристреливали».

Валентина Жолудева, 1937 года рождения

Президент Латвии вспоминает: «С Даугавой, её берегами тоже связано многое, так же, как с праздником Лиго — Яновым днём. Это могло быть в 1943-м или 1944 году. Мы были на той стороне, где Саласпилс, и по Даугаве вниз скользили большие лодки, такие точно, как в песнях о них поют — изукрашенные цветочными гирляндами, а в лодках — люди с ворохами яновых трав».

«На всю жизнь я запомнила, как на моих глазах маленькому мальчику (лет трёх) штыком прокололи живот, а потом застрелили и его мать. Такого зверства я не могу забыть до сих пор».

Анна Красовская, бывшая узница концлагеря Саласпилс

Послушаем Вайру: «Среди самых светлых воспоминаний детства назову ещё парк Саласпилского поместья. Чтобы попасть к нашим Риекстиням, надо было пройти через этот старый господский парк на берег Даугавы и покричать паромщика с той стороны, от Доле... Так вот, в парке была аллея акаций и всякие экзотические деревья, как оно водится в таких местах. Парк уже тогда был немного запущен, но, думается, некоторые из тех деревьев там можно найти и сейчас. Родители ехали на велосипеде, я восседала впереди в корзинке, но в парке всем надо было спешиться, велосипед послушно катился рядом. Белые акации цвели, всё было так красиво!»

«Наконец из Риги прибыл фашистский врач и привёз какие-то медикаменты, которые велел давать всем детям. От них малыши сразу умирали. Мы поняли, что здесь никого не беспокоит судьба несчастных детей. Наоборот, гитлеровцы хотят быстрее избавиться от них. Лишний балласт в лагере».

Акилина Лелис, бывшая узница концлагеря Саласпилс

Биограф Вайры Вике-Фрейберги замечательно говорит о детстве: «Красота и неповторимость мира детства — в непрерывном узнавании нового. И величайшие открытия делаются почему-то именно тогда, когда родителей нет дома. Более или менее заметные, но следы, шрамы и шрамики от игр, столкновений, происшествий времён детства обнаружатся, наверное, на теле каждого человека... О физической незащищённости ребёнка и связанными с нею угрозами его жизни, еще такой хрупкой, чудесно сказано в книге польского педагога и писателя Януша Корчака; автор напоминает, что слепая, слишком щадящая ребенка любовь способна уберечь его не только от опасностей, но и от счастья, от понимания мира».

Остаётся лишь напомнить, кто такой этот польский педагог, о котором с таким умилением отзывается А.Цимдиня. Януш Корчак (настоящее имя Генрик Гольдшмидт), 64-летний врач, педагог и писатель, автор прекрасных книг о воспитании детей. И главная из них — «Как любить детей». Эта книга является своеобразным ориентиром в отношении к детям. Корчак не смог спасти 200 еврейских детей, своих воспитанников, находящихся в Варшавском гетто, но он не оставил их перед лицом смерти, не предал ни своей профессии, ни своих идеалов. Когда их вели в газовую камеру, он ободрял их: «Не бойтесь, дети!» Он вошел с ними в камеру...

Можно простить маленькой девочке Вайрине её наивное неведение об окружающем мире, но преступно и постыдно для президента европейского государства воспринимать один из ужаснейших фашистских концлагерей лишь как место своих детских летних забав. Многое сегодня становится ясно в заявлениях и поступках этой женщины. Тысячи её сверстников легли в холодный саласпилский песок, так и не перешагнув границ детства, но тщетно ждать от холёной, надменной женщины-президента слов сочувствия их страданиям, обычных тёплых слов в их память. И странно звучат те слова, которыми завершает своё хвалебное творение верная Цимдиня: «О чём же ещё этот рассказ, если не о диссонансе — светлом, однако для всех очевидном? О духовно свободном человеке в среде, где многие одержимы властолюбием. О человеке, пришедшем служить Латвии не во имя власти, а во имя свободы».

В начале 2005 года в Латвии вышла новая фундаментальная книга по истории страны, где саласпилский концлагерь назван всего лишь «воспитательно-трудовым». Вайра Вике-Фрейберга в предисловии к этой книге высоко оценила её объективность, заявляя, что она даёт «реальное представление о событиях недавнего прошлого».

Господь им судья...

P.S. В годы войны в саласпилском лагере смерти были убиты более 53 тысяч человек (вместе с филиалами — 100 тысяч). В Саласпилсе были замучены более 7 тысяч детей.

 Саласпилсский мемориал хотят сделать памятником «жертвам советской оккупации», информационное агентство REGNUM, 13 июня 2007 года, 10:19

Мемориал на месте бывшего нацистского концлагеря в Саласпилсе под Ригой может стать памятником «жертвам двух оккупаций: немецкой и советской». Как корреспонденту ИА REGNUM рассказала председатель правления Русского Общества в Латвии (РОвЛ) Татьяна Фаворская, такая идея возникла у руководства городского самоуправления Саласпилса. В минувший четверг, 7 июня, под председательством главы саласпилсского самоуправления Юриса Путниньша состоялось заседание конкурсной комиссии на замещение должности директора Саласпилсского Мемориала. Среди претендентов на эту должность была и Татьяна Фаворская, по словам которой, то, что она услышала в ходе заседания из уст господина Путниньша, её повергло в шок: «Он заявил, что главная задача будущего директора мемориала — рассказывать иностранным делегациям о том, что Саласпилсский мемориал — это памятник жертвам двух оккупаций: немецкой и советской. Что необходимо наладить сотрудничество мемориала с рижским Музеем оккупации Латвии и развернуть просветительскую деятельность о советской оккупации. Кроме того, Путниньш заявил, что, так как в этом лагере людей не сжигали в печах, то значит, ничего страшного там не происходило. В отношении моей кандидатуры он заметил, что раз я не придерживаюсь этой позиции, то и не могу руководить таким политически важным объектом».

По словам Фаворской, мемориал, созданный в 1967 году на месте известного концлагеря, действовавшего с 1941 по 1944 годы, требует ремонта, приведения в порядок экспозиции и восстановления информативной работы. В качестве справки глава РОвЛ добавила: «В бараках Саласпилсского лагеря одновременно содержались от 14 до 25 тысяч людей. Многие оказывались в Саласпилсе временно — их пересылали в другие концлагеря, в Германию. 53 700 человек остались в саласпилсской земле навсегда. Кроме этого лагеря, поблизости находился также Stalag 350/Z, или Шталаг — филиал рижского лагеря для советских военнопленных Stammlager 350 (Stalag 350). В саласпилсском Шталаге погибли 47 000 воинов. В настоящее время земля в этом месте интенсивно застраивается коттеджным поселком».

 Саласпилсский мемориал может стать памятником жертвам оккупаций, портал DELFI, 13 июня 2007 года, 11:25.

Мемориал на месте бывшего нацистского концлагеря в Саласпилсе под Ригой может стать памятником «жертвам двух оккупаций: немецкой и советской», сообщает российское информационное агентство Regnum со ссылкой на председателя правления Русского Общества в Латвии (РОвЛ) Татьяну Фаворскую. Самоуправление подтверждает эту информацию и отмечает, что инициатива исходит «сверху».

Руководитель информационного отдела Саласпилсской думы Александр Прутков сообщил порталу Delfi, что в связи со смертью прежнего директора Мемориала обсуждается вопрос о замещении этой должности. «В обязанности нового директора будет входить также работа с архивными материалами, которая бы со временем могла бы привести к смене экспозиции в другое русло, которое совершенно не свойственно для этого Мемориала. Я имею ввиду появление в экспозиции фото и документов о жертвах советского режима, который также принято считать тоталитарным», — пояснил Прутков Delfi.

В четверг 7 июня, под председательством главы саласпилсского самоуправления Юриса Путниньша состоялось заседание конкурсной комиссии на замещение должности директора Мемориала, сообщает Regnum. Среди претендентов на эту должность была Татьяна Фаворская, которая сообщила агентству, что, по словам Путныньша, главная задача будущего директора мемориала — рассказывать иностранным делегациям о том, что Саласпилсский мемориал — это памятник жертвам двух оккупаций: немецкой и советской. «Необходимо наладить сотрудничество мемориала с рижским Музеем оккупации Латвии и развернуть просветительскую деятельность о советской оккупации. Кроме того, Путниньш заявил, что, так как в этом лагере людей не сжигали в печах, то значит, ничего страшного там не происходило. В отношении моей кандидатуры он заметил, что раз я не придерживаюсь этой позиции, то и не могу руководить таким политически важным объектом», — сообщила Фаворская агентству.

Между тем, Прутков сообщил Delfi, что инициатива переименования и переориентации Мемориала исходит не от самоуправления, а «сверху». «Уже сейчас в путеводителю по Саласпилсу этот Мемориал называется "Мемориалом жертвам тоталитарных режимов", хотя, с моей точки зрения, это неправильно, ведь его устанавливали в память о совсем других событиях», — заявил Прутков и добавил, что он сам относится к этой идее резко отрицательно и категорически ее не поддерживает.

 Мэр смешал коктейль в концлагере. Саласпилсский мемориал сделали символом двух оккупаций, Оксана Антоненко, газета «Телеграф», 14 июня 2007 года.

Саласпилсский мемориал, построенный на месте нацистского концентрационного лагеря в память замученных и погибших здесь людей, местными властями расценивается и как памятник жертвам коммунистического террора. С такой неожиданной трактовкой столкнулась член Русского общества Латвии Татьяна Фаворская, которая претендовала на место директора мемориала. Ее кандидатуру с треском провалили — оказалось, претендентка не знает истории, согласно которой Саласпилсский мемориал является «памятником жертвам двух оккупаций» — нацистской и советской.

Когда был объявлен конкурс на место директора Саласпилсского мемориала, откликнулось около десяти человек — все претенденты отправили документы в Саласпилсскую думу, а пятеро были допущены к интервью. Среди них оказалась и глава Русского общества Латвии Татьяна Фаворская. «Я пошла туда с наивной верой, что буду заниматься святым делом, даже благословения у священника попросила, — рассказывает Телеграфу Татьяна Фаворская. — Сейчас я занимаюсь бизнесом, и с зарплатой у меня все в порядке, просто казалось, что в Саласпилсе я могу быть полезна». Однако не вышло.

Во время интервью г-же Фаворской пришлось отвечать на вопросы комиссии. Все было хорошо до того момента, пока глава Саласпилсской думы Юрис Путниньш не спросил претендентку, что она собирается говорить приезжающим туристам. «Я даже растерялась от такого вопроса, потому что ожидала разговора на хозяйственные темы, — сетует собеседница Телеграфа. — Путниньшу я ответила, что буду говорить о том, что это место страданий, место гибели людей...»

Однако Юриса Путниньша такой ответ не устроил, и он предложил претендентке свое видение: «Я не услышал от вас того, что хотел, — что это памятник жертвам двух оккупаций, что вы должны будете работать в сотрудничестве с Музеем оккупации и брать у них соответствующие материалы. И вообще, не такое уж это страшное место, здесь ведь людей в печах не сжигали». Вот так: согласно новой трактовке, предложенной историками от самоуправления, место, где находился нацистский концлагерь, стало вдруг памятником жертвам советского режима. Впрочем, как объяснил Телеграфу сам г-н Путниньш, такой вариант трактовки далеко не нов — он существует еще с 1990 года.

В беседе с Телеграфом Юрис Путниньш заявил, что, согласно официальной версии, Саласпилсский мемориал является «памятником жертвам двух оккупаций», и мэр Саласпилса очень удивился, что об этом никто не знал. «Такое заключение мне предоставила историк Ванага из Даугавпилса, — заверил г-н Путниньш. — Несколько лет назад появилась идея построить в Саласпилсе памятник жертвам советской оккупации, и я попросил заключение у историка. И она написала, что в Саласпилсе уже есть один памятник жертвам коммунистического режима — Саласпилсский мемориал».

На самом мемориале нет никаких опознавательных знаков, свидетельствующих о его «идеологической ориентации». Не было и никаких официальных заявлений, говорящих о пересмотре статуса мемориала. Тем не менее местная власть, оказывается, думает не так, как те, кто приносит сюда цветы. Посетители мемориала наивно полагают, что возлагают цветы в память родственников, погибших в концлагере, а оказывается, вспоминать нужно жертв коммунистического террора... Вот такая история...

Илга Крейтусе: «Может, и Гитлер — хороший?»

— Какой историк это сказал? Можно найти и того, кто будет утверждать, что Гитлер — хороший человек. В Саласпилсе располагался классический концентрационный лагерь, с той лишь разницей, что здесь не проводились массовые расстрелы. Тем не менее человеческая жизнь тут ничего не стоила. А говорить о двойном значении мемориала — уже провокация.

 Территория обмана, Елена Слюсарева, газета «Вести сегодня», 14 июня 2007 года.

Саласпилсский мемориал хотят сделать памятником двух оккупаций: немецкой и советской.

После недавней смерти директора Саласпилсского мемориала местные власти приступили к поискам достойной кандидатуры на это место. С поправкой на то, что отныне изменится и генеральное направление экспозиции. Нынешняя — о зверствах фашистов в созданном ими концлагере на этой земле — будет дополнена фото и документами о жертвах советского режима. А новый директор помимо хозяйственной деятельности активно займется научно–исследовательской и просветительской — в содружестве с историками Музея оккупации.

Как пояснил «ВС» глава Саласпилсской гордумы Юрис Путниньш, эта идея принадлежит государству. Но гордума ее разделяет целиком и полностью, поскольку до сих пор в городе нет ни одного памятника жертвам «советской оккупации». Мы спросили, нельзя ли устроить такой памятник в другом месте, не оскорбляя память людей, замученных фашистами непосредственно в Саласпилсском концлагере, тем более что еще живы те, кто на себе испытал и фашистскую, и так называемую «советскую оккупацию». Тут голова Саласпилса непреклонен: «Вся Латвия была оккупирована советской властью, и, значит, памятник ее жертвам можно устраивать в любом месте».

Председатель Латвийского общества узников фашистского режима Эльвира Михайловна Иляхина, оказавшаяся в Саласпилсском концлагере в 11 лет, на эти метаморфозы с мемориалом отозвалась коротко: «Мы убиты».

Бывшие узники немецких концлагерей уже люди пожилые, больные, активно отстаивать память тех, кому не посчастливилось выжить в том аду, им трудно. Но все–таки надеются, что власти услышат их протест. Их–то первое время саласпилсские власти просили подыскать кандидатуру на пост директора. Но председатель Русского общества в Латвии Татьяна Фаворская испытание конкурсом не прошла по идеологическим причинам, поскольку не разделяет новомодных государственных взглядов о равнозначности фашистского и советского режимов. И не согласна с мнением главы Саласпилса, который уверен, что раз в печах местного концлагеря фашисты не сжигали людей, значит, ничего страшного там не происходило.

Полным бредом назвал задуманное искажение экспозиции Саласпилса антифашист, член Латвийского комитета по правам человека Олег Гоцуляк. Хотя бы потому, что, исходя из международного права, не было советской оккупации Латвии.

И фактические события того периода это полностью подтверждают — латышский язык свободно функционировал в школах, вузах, театрах, на нем печатались газеты, книги, устраивались праздники латышской песни, латыши имели равноценные права с жителями других наций.

Стремления нынешних властей перевернуть историю с ног на голову — это один из способов предъявления претензий к России. Во–первых. И, во–вторых, муссируя тему «советской оккупации», Латвия получает базу для дискриминации русскоязычного населения в нарушение всех международных норм. Этот фальшивый постулат лежит в основе идеологии Латвии, что в первую очередь вредит ей же самой.

Кого назначат директором обновленного Саласпилсского мемориала, скоро станет известно. Но уже сейчас ясно, что это будет специалист, стоящий на идеологически верных позициях. Верных фальшивым установкам.

 «Не трогайте мемориал!», Абик Элкин, газета «Вести сегодня», 15 июня 2007 года.

Вчера депутаты российского парламента завершили свой визит (первый за 7 лет!) в Латвию. Под занавес все настроение им испортили власти Саласпилса и лично мэр Ю.Путниньш, который решил превратить мемориал жертвам нацизма в памятник... советской оккупации.

Как мы уже сообщали, власти Саласпилсской волости совместно с госструктурами (так утверждает г–н Путниньш) хотят дополнить экспозицию мемориала фотографиями и документами о жертвах советского режима! «Вся Латвия была оккупирована советской властью, и, значит, памятник ее жертвам можно устраивать в любом месте» — так мэр Саласпилса заявил «Вести Сегодня». Эта новость затмила остальные проблемы, которые вчера российские соотечественники намеревались обсудить в Доме Москвы с делегацией Госдумы.

«Мы все в шоке от планов Саласпилсского самоуправления. Просим вас, уважаемые российские депутаты, поднять этот вопрос на встрече с латвийскими коллегами», — заявил президент РОЛ Вячеслав Алтухов. «Да мы и сами шокированы этим известием. Как только мы прочитали утренние газеты, сразу же на встрече с депутатами сейма потребовали объяснений. Латвийские коллеги заверили нас, что на уровне госвласти таких планов нет. Мы, разумеется, будем следить за развитием событий», — считает глава делегации Госдумы РФ Анатолий Старков.

Известный деятель русской общины Татьяна Фаворская представила российским депутатам копию брошюры, которая выдается посетителям мемориала. В брошюре уже сейчас написано, что это мемориал жертвам двух режимов — нацистского и советского тоталитарного! Руководитель Общества малолетних узников фашистских концлагерей Эльвира Иляхина заметила, что латвийские власти все эти 15 лет вообще не участвовали ни в одном мероприятии в память об узниках концлагеря Саласпилс. «Видимо, они, как и многие латвийские горе–историки, считают, что концлагерь в действительности был простым трудовым лагерем, — сказала она и добавила: — Поразительно, но эти историки даже не удосужились ознакомиться с документами, которые находятся в Латвийском государственном историческом архиве. А там есть официальное сообщение шефа SD, сделанное в 1942 году. Нацистский генерал уведомляет о том, что Саласпилс является концентрационным лагерем! Таким он и был в действительности, здесь погибло более 100 000 человек!»

Депутаты Госдумы заявили, что и по возвращении в Москву будут внимательно следить за ситуацией и при необходимости реагировать на действия саласпилсских властей. «Уже в конце июня мы проведем с латвийской стороной консультации по проекту договора о защите захоронений и мемориалов. Если такое соглашение будет подписано, то никакие саласпилсские власти не смогут глумиться над мемориалами жертвам нацизма», — пояснил посол РФ Виктор Калюжный.

Несмотря на саласпилсскую тему, отдельные особо острые вопросы удалось поставить перед делегацией Госдумы. Ветераны ВОВ попросили депутатов поспособствовать тому, чтобы закон РФ о помощи ветеранам был распространен и на неграждан Латвии. Представители ЛАШОР призвали российские власти разработать и принять госпрограмму, которая позволила бы проводить повышение квалификации учителей, работающих в русских школах ЛР. Причем речь идет не только об учителях русского языка и литературы, но и о преподавателях естественных наук.

Российские депутаты пообещали продолжить диалог с латвийскими депутатами по всем вопросам, которые волнуют соотечественников, уже осенью.

 Саласпилс как центр большой политики, Вадим Радионов, газета «Час», 16 июня 2007 года.

Слова мэра Саласпилса представителя «Марас земе» Юриса Путниньша о том, что мемориал в Саласпилсе должен называться «памятником жертвам двух оккупаций» — нацистской и советской, вызвало в Латвии широкий резонанс. В том числе и в политических кругах.

Налицо попытка «эстонизировать» ситуацию в Латвии

Как стало известно «Часу» из неофициальных источников, на руководителя Саласпилса очень разгневались видные представители правящей коалиции, которые в последнее время явно взяли курс на нормализацию отношений с Россией. И тут такой удар со стороны Путниньша. Конечно, мэр Саласпилса не слишком значимая фигура. Но затронутая им тема уж больно деликатна. Говорят, что высказывания Путниньша уже дошли до Москвы, и Москва думает, как на них отреагировать...

Судя по всему, Юрис Путниньш, высказавшись по поводу Саласпилсского мемориала, и не представлял, в какую игру он ввязывается. Вряд ли руководитель небольшого города хотел разгневать рижских политиков и особенно народников, которые, по слухам, к нему благоволят.

Ситуацию обостряет еще и то, что Путниньш «разговорился» в тот момент, когда в Риге с официальным визитом находилась делегация депутатов российской Государственной думы. И руководитель делегации член комитета по международным делам Анатолий Старков на встречах с латвийскими парламентариями обратил внимание на это высказывание о Саласпилсе.

Латвийские депутаты попытались дело замять, мол, «мэр сказал глупость, что с него взять». Но было бы наивно предполагать, что в Москве подобные слова оставят без внимания. Тем более что память об эстонских событиях, связанных с переносом Бронзового солдата в Таллине, еще свежа и подобные выпады воспринимаются в России очень остро.

Чем ответит Россия? В кулуарах депутаты от коалиции и оппозиции придерживаются мнения, что Путниньш своими высказываниями может навредить ратификации договора о границе в Госдуме России, ведь при определенном раскладе его слова могут быть приравнены к позиции должностного лица, и в этом случае российские парламентарии могут «притормозить» ратификацию российско-латвийского пограничного договора. Врагов у договора немало и в России, и в Латвии.

Не все довольны наступившей в отношениях Латвии и России «оттепелью» и могут использовать высказывание Путниньша как повод для того, чтобы «cбавить обороты». Правда, парламентарии от коалиционных партий не слишком верят в подобный сценарий — уж очень много сил потрачено сторонами, чтобы улучшить ситуацию.

Другой вопрос: что станет с самим Путниньшем? Простят ли ему это высказывание? В политических кулуарах поговаривают, что, возможно, мэра Саласпилса придется менять, тем более что свое руководящее кресло он занял благодаря перевесу всего в один голос. Эксперты полагают, что «карьера Путниньша» сегодня целиком и полностью зависит от России. Если Москва намекнет на недостойное поведение саласпилсского мэра (что вполне возможно, учитывая, что тема памятников жертвам нацизма в России воспринимает очень остро), его, скорее всего, уберут, хотя наши политики утверждают, что Путниньш — человек маленький и его слова ничего не значат. Но мировая история полна случаев, когда маленькие люди делали большую политику...

 Провокация или глупость?, газета «Час», 16 июня 2007 года.

«Час» попросил депутатов Сейма прокомментировать высказывание мэра Саласпилса Юриса Путниньша о том, что Саласпилсский мемориал должен называться «памятником жертвам двух оккупаций» - немецкой и советской. Редкий случай — мнение представителей позиции и оппозиции было единым: слова Путниньша можно расценивать либо как глупость, либо как провокацию.

«Это глупость!»

Андрис Берзиньш, председатель комиссии Сейма по международным делам, Первая партия/«Латвийский путь»:

— За все памятники и мемориалы отвечает министерство культуры, а не самоуправления. Я не думаю, что надо начинать дебаты по поводу высказывания одного или другого мэра. То, что он (Путниньш) сказал, — глупость. Саласпилсский мемориал построен на месте концентрационного лагеря — никто не может отрицать того факта, что он существовал там в годы войны. Не надо ничего смешивать и ломать, давайте лучше строить!

«Cоветская оккупация тут ни при чем»

Карлис Лейшкалнс, депутат Сейма, Народная партия:

— Каждый памятник должен быть сохранен, за ним необходимо ухаживать. Мемориал в Саласпилсе был создан известными латышскими скульпторами и архитекторами. Он имеет ценность и как произведение искусства. Я думаю, что государство должно заботиться об этом памятнике — если самоуправлению трудно оплачивать его содержание, то средства на это должно выделить министерство культуры. Я бы не хотел примешивать сюда какую-то идеологию, потому что это памятник погибшим людям, причем погибшим в муках...

Я, конечно, придерживаюсь мнения, что в 1940 году Латвия была оккупирована. Но Саласпилсский мемориал к этому событию не имеет никакого отношения. Он создан в память о людях, замученных в концентрационном лагере! У нас есть Музей оккупации, где есть информация о советской оккупации. Саласпилсский мемориал не памятник оккупации, а памятник жертвам, которых уничтожал по своим соображениям преступный тоталитарный режим.

А людям, работающим в самоуправлениях, надо думать, как привести свой город в порядок, как поддержать памятник, получить финансирование, а не навешивать всякие названия.

«Отношение негативное»

Андрис Берзиньш, депутат Сейма, Cоюз зеленых и крестьян:

— Честно говоря, я от вас впервые услышал о такой инициативе. Заниматься переименованием у нас сейчас очень модно. Некоторые названия, например, взяты с бухты-барахты. Чтобы что-то переименовать, нужно иметь очень четкое и ясное основание для этого. А мне пока не ясно, почему хотят изменить название Саласпилсского мемориала. Я отношусь к этому негативно!

«Политика иногда лезет туда, куда не следует»

Линда Мурниеце, депутат Сейма, «Новое время»:

— По моему мнению, название у мемориала такое, какое оно есть. И это название соответствует его значению. Нельзя делать политику на фабрике жертв! История — это история, а политика — это политика! Я не слышала, чтобы в парламенте всерьез обсуждали идею о переименовании Саласпилсского мемориала.

Конечно, есть чувствительные вопросы, по которым мы всегда будем дискутировать, но не надо политику переносить на вещи, которые связаны с памятью о погибших. В Саласпилсе погибло много людей разных национальностей — среди жертв и русские, и латыши, и евреи... Все равны перед Богом. По-моему, политика сейчас вмешивается туда, куда ей действительно не надо вмешиваться. А что касается проблемы с советской оккупацией, то эта тема поднята на самом высоком уровне, дискуссия продолжается, и это не компетенция мэра Саласпилса! Эти проблемы решаются на мировом уровне, а не в Саласпилсе!

«Подозрительное совпадение»

Юрий Соколовский, зампредседателя фракции ЗаПЧЕЛ:

— Высказывания мэра Саласпилса совершенно недопустимы. Я думаю, что его слова свидетельствуют о вредной тенденции. Налицо попытка «эстонизировать» ситуацию в Латвии. С одной стороны, события, связанные с переносом Бронзового солдата в Таллине, отбили у властей желание неосторожно поступать с историей, памятниками. Но, с другой стороны, кое-кто сделал вывод, что на этом можно очень хорошо навариться, заработать политический капитал... У меня такое ощущение, что в случае с саласпилсским мэром так оно и есть. Тем более что это заявление было сделано во время визита в Латвию делегации российской Государственной думы, которая была настроена к Латвии очень доброжелательно. Это подозрительно!

«Провокация»

Андрей Клементьев, зампредседателя парламентской фракции «Центра согласия»:

— Это провокация! Человек сознательно провоцирует ситуацию, требует от нас каких-то действий. Юрис Путниньш прекрасно знает о том, что было в Саласпилсе во время войны и в постсоветский период. Думаю, что его провокация направлена на то, чтобы обострить отношения с Россией. Не зря же он сделал свое заявление в тот момент, когда в Латвию с визитом приехала делегация депутатов Государственной думы!

Несмотря на то, что Путниньш — мэр маленького города, он своим высказыванием создал такую информационную волну, что она будет слышна и в Москве. Это, возможно, даст козырь противникам нормализации отношений между Латвией и Россией. А их немало с обеих сторон.

Я считаю, что в отношении Путниньша должно быть принято жесткое решение. Он своим заявлением нанес огромный ущерб Латвийской Республике. Возможно, его следует отозвать с поста мэра.

Трижды глупость!

Дайнис Турлайс, председатель парламентской группы по сотрудничеству с Россией, Первая партия:

— Это глупость! Глупость, глупость! Мы с господином Старковым, руководителем гостившей в Латвии делегации российской Госдумы, обсудили это высказывание и пришли к выводу, что оно не стоит того, чтобы о нем говорить на государственном уровне. Это не провокоция, потому что провокациями занимаются умные люди, а здесь другой случай. Чем быстрее мы забудем об этой фразе, тем всем будет лучше. А Путниньшу, наверное, есть чем заняться в городе, вот пусть и занимается своей непосредственной работой...

 Немножко «подправят»?, Леонид Федосеев, газета «Час», 16 июня 2007 года.

В последние годы правления генсека КПСС Леонида Брежнева появился анекдот о том, как его соратники предлагали «дорогому и горячо любимому» увековечить его память. Брежнев категорически отказался от таких проявлений сталинизма, но коль коллеги так настаивают, то он хотел бы сущую мелочь: «Поставьте две точки над «е» в названии Ленинград». Оказывается, что и в современной Латвии достаточно людей, которые тоже хотят «сущей мелочи» по-брежневски.

Экспертиза установила, что Саласпилсский мемориал жертвам фашизма за сорок лет пришел в аварийное состояние и требуется его срочный ремонт. Некоторые посчитали, что в ходе работ мемориалу надо добавить «сущую мелочь».

Глава Саласпилсской волости выдвинул «гениальную идею» — в ходе ремонта превратить этот мемориал в место памяти жертв... обоих оккупаций. Объясняет он это тем, что этот лагерь официально не был лагерем смерти, а служил некой перевалочной базой. А если там нет жертв одного режима, но мемориал есть, то почему бы его не сделать памятником всех жертв?

Если следовать такой логике, то можно утверждать, что не было и «лагерей смерти» ГУЛАГа, так как все это были трудовые лагеря. Не было никаких сталинских репрессий или же они сильно преувеличены, так как девять десятых зачисленных в уничтоженные сталинистами умерли «естественной смертью» — от переутомления, силикоза, холода, недоедания, никто лично их не убивал. Да и расстрелы проводились обычно не на территории лагерей. И, между прочим, из сталинских лагерей вернулись живыми 60 процентов, а из гитлеровских — менее 30 процентов.

При столь своеобразном подходе к мемориалам и памятникам, может, пора объявить Лестенский мемориал местом памяти всех павших граждан Латвии и хоронить там и латвийских красноармейцев? Это было бы даже логичнее и свидетельствовало бы об историческом примирении.

Можно и памятник Освободителям переименовать в памятник всем борцам за свободу Латвии. А памятник Латышским стрелкам («красные» уже вычеркнуты) назвать памятником в честь создания Латвийских вооруженных сил и т. д., и т. п. И споры об их судьбе снимает, и деньги экономит.

 Мэр Саласпилса отказался от своих слов. Скандал вокруг Саласпилсского мемориала повлиял на его память, Оксана Антоненко, газета «Телеграф», 22 июня 2007 года.

Еще неделю назад мэр Саласпилсской думы Юрис Путниньш заявил, что Саласпилсский мемориал — памятник двум тоталитарным режимам, включая советский. Разразился скандал, в ходе которого слова Путниньша осудили и политики, и историки. А на днях Центр согласия направил Путниньшу письмо с требованием разъяснений. Мэр повел себя как ребенок, тут же отказавшись от своих слов.

Вряд ли Юрис Путниньш ожидал, что его высказывание относительно Саласпилсского мемориала вызовет такой резонанс. Однако тема исторического наследия — для Латвии вопрос болезненный. Тем более в процессе налаживания отношений с Россией, который возглавила Народная партия. Кстати, сам Путниньш является членом этой же партии.

Напомним, что еще неделю назад мэр заявил одному из кандидатов на должность директора Саласпилсского мемориала, что комплекс посвящен сразу двум оккупационным режимам, в том числе советскому. Позже этот тезис Путниньш подтвердил и в разговоре с Телеграфом. Однако вчера, осознав весь масштаб скандала, он в разговоре с Телеграфом поспешил взять свои слова обратно.

— Откуда у вас информация, что памятник двум оккупациям? Опять та женщина, которая не попала на должность директора, рассказывает в шоковом состоянии об интервью? — недоумевал Путниньш.

После того как мэр услышал, что слова о двойном значении мемориала прозвучали из его собственных уст всего неделю назад, он впал в состояние крайнего возбуждения.

— Я вам сказал, что это памятник двум оккупациям?!

— Да, вы это подтвердили по телефону...

— Я вам это сказал? Что вы болтаете глупости! Я говорил, что в Латвии было два тоталитарных режима, это большая разница!

— Вы говорили именно о мемориале. Вы уже не считаете, что он посвящен двум оккупациям?

— Что мне отвечать на дурацкие вопросы! Вы мне не задавали вопрос о том, что это памятник двум оккупациям. Напрягайте память! Я таких слов никогда не говорил. Мне уж эта пресса, по-русски пишущая... Идите к автору, который вам это сказал!

— А чему это памятник?

— Это место государственного значения!

— А чему посвящен мемориал на этом месте?

— Чему посвящен — в прессе, литературе и у историков ничего не написано.

Еще две недели назад Юрис Путниньш придерживался противоположной точки зрения. В беседе с Телеграфом он не только подтвердил, что мемориал посвящен двум оккупационным режимам, но и очень удивился, что Телеграф об этом не знал. «Видимо, до сих пор такие точные сведения в Латвии не публиковались, а я могу говорить только то, что мне говорит историк», — заверил мэр Саласпилса неделю назад. Историк, о котором Путниньш забыл сразу после того, как осознал последствия своего высказывания, работает в Музее Даугавы, и зовут ее Лилита Ванага.

В беседе с Телеграфом Ванага сказала, что никакого заключения относительно Саласпилсского мемориала она не давала. Зато была автором текста, опубликованного в туристическом буклете. Именно там он назван мемориалом в память двух тоталитарных режимов. «Я написала эту фразу, потому что у него действительно было такое назначение, правда, неформальное, — рассказала Телеграфу Ванага. — Дело в том, что Латвия переживала Атмоду, и в 90-х годах к мемориалу направлялись и репрессированные.

Это был символ всех страданий, и не надо их делить». Вместе с тем историк ни в коей мере не отрицает, что Саласпилсский мемориал посвящен одному режиму — нацистскому. «Саласпилс вообще считается "черным пятном" Латвии, здесь очень много памятников и братских могил, — объясняет историк. — Однако никто не отрицает, что Саласпилсский мемориал построен на месте нацистского лагеря».

 Утомленные позором, Елена Слюсарева, газета «Вести сегодня», 29 июня 2007 года.

Саласпилсские власти отказались от намерения превратить мемориал в памятник двух оккупаций — немецкой и советской.

Известие об этом бесстыжем проекте Саласпилсской гордумы (о чем мы писали 14 июня) мощно встряхнуло общественность и грозило заморозить едва начавшие теплеть отношения с Россией. Спасли положение репрессированные жители Саласпилса — они обратились к отцам города с просьбой установить памятный знак о пострадавших от коммунистических репрессий где–нибудь в другом месте города.

Напомним: после смерти многолетнего директора Саласпилсского мемориала местные власти приступили к поискам нового администратора. Но, помимо хозяйственной деятельности, теперь ему вменили в обязанность заниматься и просветительской работой, чтобы дополнить имеющуюся экспозицию информацией о зверствах советской власти. Мэр Саласпилса Юрис Путниньш объяснял, что творческие вопросы — смена экспозиции мемориала — это целиком прерогатива государства.

Но мэрия с ней целиком и полностью согласна. Мнение бывших узников Саласпилсского концлагеря ничего не решало. Кандидатура Татьяны Фаворской, председателя Русского общества в Латвии, на роль директора была отвергнута по идеологическим соображениям.

Теперь ситуация кардинально изменилась — на своем заседании в среду гордума решила пойти навстречу просьбе репрессированных, пояснивших, что Саласпилсский мемориал не является для них памятным местом и собираться там будет не с руки.

Сам Путниньш нынче в отпуске (прибыл лишь на заседание думы), поэтому за разъяснением мы обратились к начальнику информационного отдела Саласпилсской думы Александру Пруткову, депутату от ЗаПЧЕЛ. Он рассказал, что таким образом власти города вопрос мемориала закрыли. Для разработки концепции по установке памятного знака назначена комиссия из семи человек. В октябре она должна закончить свою работу.

Место директора мемориала занял бывший директор местной латышской школы. Но считать вопрос относительно будущего мемориала решенным нельзя, потому что утверждение его концепции находится в ведении государства. Соответственно, работа по ее смене должна вестись на парламентском уровне.


Александр Ржавин
Объединенная база данных (ОБД) «Мемориал»
Общедоступный электронный банк документов «Подвиг народа»
Дорога памяти
Наша Победа
Форум Поисковых Движений
Помните нас! Soldat 1941-1945
форум ANTIK-WAR
Общество «RIGACV» Солдат.ru
Наша Победа
Военный альбом - Фотографии Второй мировой и Великой Отечественной войны (1939-1945)
Форум 1914 год: Первая Мировая и Гражданская войны - история и реконструкция
Вильнюсское военно-историческое объединение «Забытые солдаты»
Ассоциация культурного и исторического наследия славян Балтии
Литовская ассоциация военной истории «Забытые солдаты»
Книга Памяти Украины
Советские воинские захоронения в Венгрии
Армия Беларуси
Army.lv - международный проект Дмитрия Смирнова
Я помню! Я горжусь!
Всероссийское генеалогическое древо
наверх
© Русское Общество в Латвии (РОвЛ), 2006-2021.
В случае использования информации активная ссылка на соответствующую страницу с сайта voin.russkie.org.lv обязательна.