Русские мемориалы в Латвии

Северная война (8.8.1700 / 19.8.1700–30.8.1721 / 10.9.1721)

Олег Николаевич Пухляк «Северная война на территории Латвии»

Начальный период Северной войны

Война, впоследствии получившая название Великой Северной, началась зимой 1700 года. Однако военные действия на современной территории Латвии до 1709 года имели второстепенное значение.

11-12 февраля 1700 года войска курфюрста Саксонии и одновременно короля Польши Августа II вторглись в Шведскую Лифляндию. Август рассчитывал захватить Ригу, занимавшую ключевую стратегическую позицию в Прибалтике, и этим, во-первых, ослабить шведов, а во-вторых, опередить в территориальных приобретениях своего союзника – Россию.

Сознавая важное значение Риги, шведский король Карл XII как только вывел из войны Данию десантом под Копенгаген, а в сражении под Нарвой 19 ноября 1700 года лишил боеспособности русскую армию, направился на деблокаду города. В это время под Алуксне действовал русский отряд. От Алуксне он был отбит, но преследованию не подвергался – все внимение шведов сосредотачивалось на деблокаде Риги.

В ходе сражения на лугах Спилве под Ригой 9 июля 1701 года шведские войска, ведомые лично королем, разбили силы Августа II и создали угрозу их полного уничтожения. Частью сражения при Спилве был бой на острове Луцау (совр. Луцавсвала). В 1891 году в память мужественных русских воинов на острове Луцавсала, был установлен памятный монумент.

По договоренности с Августом II в качестве подкрепления ему еще в марте 1701 года были направлены 19 русских пехотных полков, насчитывавших 17855 человек под командованием князя Репнина. Эти полки заняли позиции под Кокенгаузеном (Кокнесе). Получив известия об исходе сражения под Ригой, Репнин без потерь вывел свои войска через Друю и Опочку ко Пскову, где 15 августа соединился с Б.П. Шереметевым, командовавшим главными русскими силами.

Карл XII перенес военные действия в Польшу. Считая, что российская армия после нарвского поражения надолго утратила боеспособность, контролировать Лифляндию и Эстляндию он оставил лишь 8-тысячный шведский отряд генерала В.А. Шлиппенбаха. Инициатива в регионе принадлежала шведам. Однако Шлиппенбах не извлек из этого существенных выгод: безуспешно пытался овладеть Гдовом, атаковал Печоры, но был отброшен. После этого шведы ограничились лишь опустошением окрестных деревень, собирая продовольствие для основной шведской армии. Зная об этом, русские войска, в свою очередь, как это диктовала военная необходимость, тоже опустошали территорию Лифляндии и Эстляндии. Делалось это для того, чтобы противник не имел возможности использовать их как опорные базы для поддержки своих сил на Ладожском озере и на Неве, где в то время происходили главные русско-шведские столкновения. Б.П. Шереметеву царем было приказано «...ближних мест беречь и идти вдаль для лучшего вреда неприятелю». Рейды осуществлялись главным образом драгунскими полками, передвигавшимися верхом, но сражавшимися, как правило, в пешем порядке. Рейды большей частью затронули территорию современной Эстонии, но с 1702 года (2-й рейд Шереметева) распространились и на земли нынешней Латвии.

После поражения, нанесенного Шлиппенбаху в июле 1702 года близ Пернова (Пярну), Шереметев осаждает Мариенбург (Алуксне), или Алысту, как называли этот город русские. Первая безуспешная попытка взять эту крепость была предпринята русскими еще в декабре 1700 года. В 1702 году после 12-дневной осады Мариенбург сдался.

Трудность овладения одной из сильнейших крепостей на территории Латвии Б.П. Шереметев объяснял ее островным положением: «...стоит на острове, около – вода, сухого пути ни с которой стороны нет». Поскольку мост был разрушен, Шереметев уже было отчаялся овладеть городом и собирался отойти от него, но кто-то посоветовал соорудить плоты. На них русские преодолели 200-метровое расстояние от берега озера до острова. Под угрозой штурма крепость сдалась.

9 сентября Шереметев вернулся во Псков, приведя с собой 51 пушку, 26 неприятельских знамен и более тысячи пленных, в том числе 68 офицеров, а также воспитанница местного пастора Эрнеста Глюка Марта Скавронская – будущая императрица Екатерина I. В скобках следует заметить, что пастор Глюк был значительной фигурой на небосклоне культурного развититя Прибалтики. Помимо прочего, его перу принадлежат немецко-латышский и немецко-русский словари. Петр I остался доволен действиями своего полководца. «Борис Петрович в Лифляндии гостил изрядно», – писал царь.

В это же время четыре русских полка во главе с генералом фон Верденом были направлены к Вольмару (Валмиере), куда с остатками своих войск намеревался отступить Шлиппенбах. Отрядом фон Вердена были захвачены Вольмар, Валк (Валка), Венден (Цесис), Руен (Руиена). У имения Гомельн (Омули) Шлиппенбаху было нанесено еще одно поражение.

Обезопасив себя с запада, русские перебрасывают свои войска в Ингерманландию (Ижору). Однако в конце августа 1703 года, после овладения крепостями Ям и Копорье, Б.П. Шереметев по приказу Петра во главе кавалерийских полков окружным путем через Эстляндию и Лифляндию двинулся ко Пскову. Шлиппенбах, узнав о продвижении русских, отступил на запад, разоряя за собой край и уничтожая мосты. Шереметев, преследуя цель лишить шведов опорных пунктов и баз снабжения, в течение месяца уничтожил то, что не успели уничтожить шведы. В конце сентября русские полки прибыли в Печоры на зимние квартиры.

В январе 1704 года в Польше был свергнут с престола союзник России Август II и королем Польши стал прошведски настроенный Станислав Лещинский. Для России возникла опасность вторжения противника со стороны Польши. Чтобы предотвратить такую возможность, русские войска вновь были направлены на территорию Латвии: в конце осени 1704 года Б.П. Шереметев получает приказ Петра перенести военные действия в подчиненную Польше Курляндию. Однако из-за нехватки продовольствия крупные наступательные действия не предпринимались до лета 1705 года. Целью вторжения русских войск в Курляндию было обеспечить контроль над путями на Полоцк и Ригу, по которым поддерживалось сообщение армии Карла XII в Польше с войсками, оставленными им в Лифляндии. Главные шведские силы в Прибалтике в это время – 8-тысячный отряд Шлиппенбаха, опиравшийся на Ригу. Промежуточными опорными пунктами на этом пути шведам служили курляндские города Митава и Бауск (Елгава и Бауска). Считая необходимым пресечь сообщение Карла с Ригой, Петр летом 1705 года поставил Б.П. Шереметеву задачу уничтожить 8-тысячный шведский отряд генерала Левенгаупта. Согласно инструкции от 17 июня 1705 года, фельдмаршал Шереметев и генерал-майор Чамберс должны были подвижными силами, включавшими в себя только кавалерию, отрезать Левенгаупта от Риги. В случае успеха русских он оказался бы запертым в Курляндии. Левенгаупт мог устремиться в Польшу, но дорогу туда блокировали генерал Ренне и Паткуль, илиукрепиться со своим войском в Елгаве и Бауске, но здесь шведов должен был блокировать Шереметев.

В начале июля 1705 года фельдмаршал Б.П. Шереметев выступил из Друи, где происходило сосредоточение его войск (около 8 тысяч человек). Едва ли не впервые за всю войну предполагалось, что русские силы будут численно равны шведским. До этого военачальникам строго приказывалось не ввязываться в сражения со шведами, если не будет значительного численного преимущества. Отступление от правило означало, перефразируя А.С. Пушкина, что ученики посчитали себя готовыми держать экзамен перед учителями.

Выступление сначала имело успех: посланный Шереметевым к Митаве генерал Боур захватил у стен крепости две пушки и пленных. Тем не менее своими действиями передовой отряд русских позволил шведам разгадать их истинные цели. В ожидании противника Левенгаупт закрепился у Гемауэртгофа (Мурмуйжи). 15 июля к Гемауэртгофу подошел Шереметев и, заняв его, развернул свои войска для сражения на виду у неприятеля, стоящешо на опушке леса. В центре войск встал сам фельдмаршал, на левом фланге – полковники Игнатьев и Кропотов, на правом – генерал Боур. Оценив сильно укрепленные позиции шведов, на генеральном совете было решено в тот день «баталии не чинить», а попытаться «выманить» неприятеля из занятых им «крепких мест». Этот план, однако, не удался. Полковник Кропотов «прибежал» к фельдмаршалу со словами, что неприятель уходит, и, не дождавшись приказа фельдмаршала, вместе с полковником Игнатьевым «пошли на неприятеля и … учинили бой». Чтобы поддержать их, Шереметев поневоле был вынужден начать общее наступление. Произошел ожесточенный бой, в котором некоторый успех обозначился на стороне русских. Но развить этот успех помешали драгуны Игнатьева, набранные из казаков и калмыков: пробившись через шведский центр к обозу, они принялись грабить его, однако под натиском оправившихся шведов бежали в полной «конфузии» назад и привели в замешательство свою же пехоту. Шереметев приказал своим войскам отступать, «чтоб в ночном времени людей не потерять...», как сказано в военно-походном журнале Шереметева. В руках Левенгаупта осталось 13 русских пушек и 10 знамен, подобранных шведами лишь на следующий день – 16 июля..

После поражения под Гемауэртгофом Петр I, находившийся с войсками под Митавой, требовал любой ценой отрезать Левенгаупта от Риги, но тот оставался недосягаем и при приближении русских ушел в Ригу.

В начале осени русскими войсками под командованием самого царя были одержаны две победы: 4 сентября они овладели Митавой, а 13 сентября – Бауском.

При взятии Митавы отличились уроженец Курляндии барон Карл Эвальд фон Ренн, произведенный после этого из генерал-майоров в генерал-поручики, будущий генерал-фельдмаршал князь Михаил Михайлович Голицын, произведенный за взятие Митавы в бригадиры (в то время – воинское звание), потомок князя Пожарского капитан Преображенского полка князь Василий Владимирович Долгорукий. Б.П. Шереметев не принимал непосредственного участия в этих операциях. По распоряжению Петра его корпус был размещен между Ригой и Митавой на тот случай, если бы Левенгаупт, находившийся в Риге, решил оказать помощь осажденным крепостям.

Таким образом, Курляндия оказалась в руках русских, а корпус Левенгаупта был отрезан от главных шведских сил, находившихся в Польше. 20000 русских солдат было оставлено в герцогстве. Латышские историки отмечают, что герцогство за годы войны сильно пострадало от действий воюющих сторон, при этом отмечалось, что наибольшая часть ущерба была нанесена шведами, второе место занимали саксонские войска и третье – русские. В качестве наиболее яркого примера проф. Строд приводит разграбление шведским отрядом захоронений курляндских герцогов.

К 1706 году Карл XII вывел из войны Польшу и Саксонию, заключив Альтранштедтский мир с Августом II. Это позволило шведам направить все свои силы против России. Готовясь к обороне, Петр стал стягивать войска, поэтому к марту 1706 года Курляндия была оставлена русскими.

В 1707-1708 годах положение России было критическим. Русское командование видело два пути вторжения шведов. Один из них – через Украину на Москву, второй и, как считал Петр, наиболее вероятный, проходил через Ригу на Петербург. Поэтому в Прибалтике были сосредоточены большие силы. Со стороны Финляндии Петербург прикрывал 50-тысячный корпус Ф.М. Апраксина, а 16-тысячный корпус генерала Р.Х. Боура контролировал рижское направление.

Поражение шведов под Полтавой круто изменило ход войны. Пользуясь этим, Петр предлагал им заключить мир при условии возвращения Швецией России "наследственных земель" – Ингерманландии (Ижорской земли) и Карелии. Карл же считал свое поражение случайным и на мир не соглашался. Б.П. Шереметев получил приказ двигаться к Риге и начинать ее осаду.

Осада и взятие Риги

Первоначально в планы Петра I не входила широкая аннексия прибалтийских территорий. Речь шла только о «возвращении земель отчич и дедич», захваченных Швецией в начале ХVII столетия – в Смутное время.

Многочисленные переговоры, проводившиеся царем во время Великого посольства, свидетельствуют, что интересы России в отношении шведских территорий в Прибалтике ограничивались приобретением порта на Балтийском море. В частности, в ходе переговоров антишведской коалиции в Биржах (ныне Биржяй в Литве) в феврале 1701 года Россия признавала за польским королем Августом II права на Лифляндию и Эстляндию. Можно предположить, что столь сдержанная политика Петра диктовалась тяжелым поражением русских войск в сражении под Нарвой в 1700 году и крупными неудачами в начале войны антишведской коалиции в целом. Однако и после полтавской победы территориальные притязания Петра мало изменились. Сразу после сражения Карл ХII сделал попытку заключить с Россией мир на условиях, предлагавшихся российским правительством накануне битвы: закрепление за Россией Ингерманландии с Петербургом, а также Нарвы «за эквивалент» (т.е. за выкуп). Разумеется, после такой значительной победы Петр требовал большего, чем до того: кроме Ингерманландии царь настаивал на уступке России части Карелии с Выборгом, сам же готов был уступить Ревель. Карл XII счел эти требования чрезмерными, а уже 9 (20) октября 1709 года Петром I и Августом II в Торуне (Польша) был подписан новый союзный договор между Россией и Польшей. В соответствии с прилагавшимся к договору секретным артикулом Лифляндия должна была перейти в наследственное владение к Августу II как курфюрсту Саксонии, а Эстляндия с Ревелем – уже к России.

Чтобы принудить шведов к миру Петр решил активизировать военные действия в Прибалтике. Графу Б.П. Шереметеву было приказано взять Ригу.

В начале ХVIII века Рига была одной из крупнейших крепостей в Европе. Город окружали мощные стены, которые опоясывал глубокий ров с водой. На противоположном берегу реки находился отдельный форт – Коброншанц, защищавший наплавной мост. В крепости имелось 563 пушки, 66 мортир и 12 гаубиц. Шведский гарнизон Риги насчитывал 13400 человек. Командовал им генерал граф Нильс Штремберг.

Переброска к Риге 40-тысячной русской армии из-под Полтавы осенью 1709 года затруднялась начавшимися дождями и распутицей. Снабжение войск также представляло собой нелегкую задачу, поскольку край был опустошен войной. К началу октября войска Шереметева подтянулись к Динабургу (Даугавпилс). Перед общим наступлением на Ригу три драгунских полка под командой генерала А.Г. Волконского были посланы для разведки в Курляндию. Наконец 5 (16) октября последовал приказ Шереметева генералу Р.Х. Боуру с четырьмя драгунскими полками и донскими казаками атамана Митрофана Лобанова переправиться на правый берег Двины и двигаться вдоль реки к Риге. Главные силы возобновили передвижение по левому берегу. 15 (26) октября русские войска перешли границу Шведской Лифляндии. 27 октября (6 ноября) Рига была блокирована. Осадные работы завершились ко 2 (13) декабря.

Чтобы сосредоточить все силы в городе, рижский генерал-губернатор отдал приказ шведским войскам оставить Коброншанц и разрушить наплавной мост. Форт тут же был занят русскими войсками. Установленные здесь орудия взяли под контроль город и фарватер реки на подступах к нему. Для обеспечения взаимодействия русских войск, расположенных по обоим берегам реки, примерно в семи километрах выше Риги был наведен мост и сооружено предмостное укрепление. Чтобы отрезать Ригу от моря, развернулись широкомасштабные работы по возведению укреплений и установке артиллерийских батарей на обоих берегах реки между Ригой и крепостью Динаминдом (Даугавгрива), расположенной в устье Двины.

10 (21) ноября (по другим данным 9 (20) ноября) под Ригу прибыл сам Петр I. После рекогносцировки (разведки на местности) он лично произвел три первых выстрела по городу. На следующий день царь уехал в Петербург. После царского почина началась многодневная бомбардировка Риги. Собственно, к этому и свелась вся осада, ибо Петром был отдан приказ беречь своих людей и «сего города формальною атакою не добывать». Первоначально обстрел не причинял серьезного беспокойства осажденным: легкие пушки русских почти не перебрасывали ядра через Даугаву. Но когда осадные работы были закончены и на Коброне была установлена русская тяжелая артиллерия, для Риги начался тяжелый период. Многие здания в городе оказались разрушенными, что вызывало недовольство горожан-немцев, не желавших нести ущерб во имя шведских интересов. Особенно тяжелые потери принес день 12 (23) декабря, когда в результате обстрела загорелась башня рижской цитадели, в которой находилась мастерская для снаряжения бомб и пороховой погреб. В результате взрыва осажденные потеряли значительное количество пороха и других боеприпасов, погибло почти 800 человек.

С наступлением зимы основные силы русских со всей осадной артиллерией были отведены в Курляндию. Под Ригой же оставался насчитывавший 6-7 тысяч человек отряд А.Н. Репнина, с ноября 1709 по март 1710 года осуществлявшего функции командующего русскими войсками под Ригой. Резиденция Шереметева в это время находилась в Митаве (Елгаве) до 19 (30) декабря, когда он уехал в Москву.

С наступлением весны 1710 года осада Риги активизировалась. 11 (22) марта к войскам вернулся Б.П. Шереметев. По приказу царя в апреле в Ригу прибыл ближайший сподвижник Петра I князь А.Д. Меншиков. Ему надлежало усилить старые и построить новые укрепления между Ригой и Динаминдом, что должно было, по словам Петра, «от прихода неприятельских кораблей к Риге большую обсервацию (фактически защиту) иметь и что принадлежит к пресечению неприятельской коммуникации устроить». (Уроки 1654 года не прошли даром.) Несмотря на присутствие Меншикова верховное командование осадой осуществлял Шереметев. Вскоре строительство новых укреплений в устье Двины было завершено.

Они были вооружены 32 пушками и обслуживались отрядом из 700 солдат, а также 300 донскими казаками, снабженными лодками. После этого для полного прекращения контактов осажденных с Динаминдом, в двух километрах ниже Риги по течению у урочища Гофенберг строится еще одно укрепление. В честь Александра Меншикова оно получило имя Александршанц. Кроме того, между Ригой и Динаминдом был построен свайный мост через Даугаву, а перед ним протянуты связанные цепями бревна. По концам моста, блокировавшего возможность речного сообщения между крепостями, Петр, внимательно следивший за осадой, порекомендовалось установить пушки.

Меры оказались своевременными, так как уже 28 апреля (9 мая) девять шведских кораблей сделали попытку прорваться со стороны Динаминда к Риге, но были отбиты мощным огнем русских батарей. К следующему дню все силы осадной армии, покинув зимние квартиры, были сосредоточены непосредственно у Риги.

По обеим сторонам реки в районе Александршанца и нового моста заняла позиции дивизия А.Д. Меншикова, выше Риги располагалась дивизия А.И. Репнина. Дивизия Л.Н. Аларта находилась непосредственно перед городскими предместьями. Противоположный берег с Коброншанцем и линией редутов (полевых укреплений), возведенных чуть ниже по течению, должны были удерживать также Репнин и Аларт.

Только 10 (21) мая к Риге подошла осадная артиллерия во главе с генералом Я.В. Брюсом. Это позволило активизировать осаду, однако 14 (25) мая в русских войсках вспыхнула «моровая язва», как тогда называли чуму. Это сразу осложнило положение осадных войск. Чума свирепствовала и в осажденной Риге, в которой к тому же уже с начала 1710 года не хватало продовольствия.

27 мая (7 июня) русским командованием были поручены агентурные сведения о том, что Карл ХII поручил своему генералу Штейнбоку перебросить из Сконе (юго-западная оконечность Швеции) 20-тысячный корпус для снятия блокады Риги. Причем планировалось, что эти войска будут усилены 7-тысячным отрядом генерала Крассау. Для проведения готовившейся операции был мобилизован не только весь шведский военный и торговый флот, но и наняты иностранные суда.

Российское командование приняло ряд мер для недопущения высадки десанта. В частности, было принято решение овладеть предместьем Риги и установить в непосредственной близости к городским укреплениям мортирные батареи. Это должно было сковать силы гарнизона и не допустить его вылазки, в то время как русские войска будут отражать десант.

Для этого было выделено 2 отряда общей численностью в 2400 человек. В ночь на 30 мая (10 июня) бригадир Штаф со своей группой атаковал правый фланг шведский укреплений и заставил шведов бежать, бросив пушки. 31 мая (11 июня) полковник Ласси закрепил успех Штафа, войдя в рижское предместье с левого фланга. В занятом предместье под прикрытием домов почти вплотную к крепостной стене были установлены три русские мортирные батареи (в целом 14 орудий).

Все это было сделано как нельзя вовремя, поскольку у Динаминда уже появилась шведская эскадра, насчитывавшая 24 корабля. Ее появление В водах Двины вызвало бурную радость осажденных, однако все попытки высадить десант отбивались огнем русских батарей с обоих берегов реки. 9 (20) июня трем шведским кораблям все же удалось прорваться к Риге, однако огонь русских батарей вынудил их отойти обратно к Динаминду. В конце концов, вся шведская эскадра ушла в море и больше не появлялась.

Шведский гарнизон запросил перемирия на три дня. Б.П. Шереметев, надеясь на то, что дело идет к капитуляции, согласился. Однако по истечении срока на предложение сдаться шведы ответили отказом. Тогда Шереметев отдал приказ о массированном обстреле города. В течении 10 дней, с 14 (25) по 24 июня (5 июля) по городу было выпущено 3389 бомб, после чего командир гарнизона генерал Штремберг запросил нового перемирия на 10 дней. Шереметев дал только двое суток. 4 (15) июля капитуляция города, наконец, была подписана. В этот же день Шереметев принял присягу на верность Петру I от рижских граждан и лифляндского рыцарства (дворянства).

В тот же день в присутствии всего русского генералитета в Ригу через Песочные ворота во главе с генералом А.И. Репниным вступили Ингерманландский, Киевский, Астраханский, Сибирский, Казанский и Бутырский пехотные полки. На валу цитадели было водружено российское знамя.

В качестве трофеев русская армия получила всю шведскую артиллерию, оставшуюся после осады (561 пушку, 66 мортир, 7 гаубиц ). В плен сдались остатки гарнизона – 5132 человека, из которых 2905 были больны. Часть шведов была задержана для обмена на русских военнопленных, захваченных еще в 1700 году под Нарвой, остальные были отпущены.

12 (23) июля в город торжественно въехал генерал-фельдмаршал граф Б.П. Шереметев. У ворот города он получил от Рижского рата два символических золотых ключа от города.

Условия капитуляции Риги и перехода в подданство России оговаривались в «Аккордных пунктах» («Аккордных статьях») – соглашениях между лифляндским рыцарством (дворянством) и Рижским ратом, с одной стороны, и российским военным командованием – с другой. От имени командования они были подписаны Б.П. Шереметевым. По отдельным вопросам российское командование не сочло себя уполномоченным принять решение и направило «Аккордные пункты» Петру I. 12 октября 1710 года царь одобрил их. Были подтверждены все права и привилегии прибалтийско-немецкого дворянства, а также бюргерской верхушки Риги. Тем самым было положено начало «остзейской автономии» – особого статуса прибалтийских губерний в составе России. За остзейским меньшинством закреплялись старые привилегии и предоставлялись новые.

С падением Риги участь Динаминда была предрешена. 6 (17) июля на военном совете у Шереметева принимается решение об овладении этой крепостью. Хотя 1200 человек гарнизона и 700 человек доставленного морем подкрепления тяжело пострадали от эпидемии чумы, шведы оказали мужественное сопротивление. Только после того, как крепость была со всех сторон блокирована двухтысячным отрядом генерала Бука, а несколько попыток шведских кораблей приблизиться к крепости были отбиты огнем русских орудий, комендант Динаминда Штакельберг пошел на переговоры о капитуляции. 8 (19) августа крепость была сдана русским войскам.

После завершения операции Б.П. Шереметев получил от царя приказ возглавить русские войска в Польше. Тогда же, в августе, он передает командование А.И. Репнину и покинул Ригу. Никаких военных действий на территории современной Латвии до окончания Северной войны больше не велось.

Окончание Северной войны

Основная масса русской осадной армии в Ригу так и не была введена и стояла лагерем в окрестностях города. Тем не менее, чума сильно подкосила ее ряды. С мая по декабрь 1710 года русские войска в районе Риги потеряли от чумы 9800 человек, т. е. едва ли не четверть всего личного состава. Огромный урон нанесла чума и рижанам. По некоторым данным, в Риге и окрестностях от голода и чумы погибло до 60 тысяч человек. Русские войска долго не выводились из-под Риги потому, что их планировалось использовать для десанта в Швецию. Однако ход войны сделал такой замысел неактуальным, и эти войска, выделив из своего состава гарнизоны, двумя отрядами были выведены из Лифляндии. Главные силы перебрасывались в Пернов (Пярну), другая часть – через Митаву на Тукум (Тукумс) и далее на Пильтен (Пилтене).

В связи с тем, что в ноябре 1710 года Османская империя объявила России войну, 23 декабря Петр велел двинуть войска из Прибалтики на юг, а Б.П. Шереметеву предписал «...остаться в Риге на время и трудиться, чтоб собрать провианту на Рижский гарнизон на семь тысяч человек на год». Армия вышла из Риги в январе 1711 года, а Б.П. Шереметев выехал вслед за ней 11 февраля. Территория современной Латвии настолько сильно была разорена войной и обезлюдела от эпидемии чумы, что было сложно собрать продовольствие даже только на 7 тысяч человек Рижского гарнизона.

Об этом, в частности, Б.П. Шереметев сообщал еще 5 октября 1710 года в письме В.Я. Брюсу: «...не могу рассудить, как возможно провиант с них собирать...» Поэтому он решил ограничиться только сбором ячменной муки, а скота брать не велел, «дабы тем в большую руину не привесть».

Любопытно отметить, что новые власти не предпринимали никаких мер для уничтожения в Риге следов шведского владычества. Один из наиболее известных архитектурных памятников города, построенных в шведские времена – дом Рейтерна. На фасаде дома был помещен аллегорический барельеф: лев, раздирающий поверженного на спину медведя. Лев – геральдическая фигура Швеции, медведь и в те времена считался символом России. Хотя аллегория носила яркий политический характер, она была сохранена и до сих пор предстает перед зрителем в своем первозданном виде.

Даже и после взятия Риги территориальные притязания России еще не распространились на Лифляндию. Это прослеживается по тексту договора о союзе, заключенного в июне 1714 года между Россией и Пруссией. В соответствии с ним Пруссия признавала за Россией Ингерманландию, Карелию с Выборгом и Эстляндию с Ревелем. Лифляндия в числе этих территорий не упоминалась.

Только к концу войны, при полном господстве России в регионе, Петр включает в свои притязания и Лифляндию. По условиям Ништадтского мира, подписанного 30 августа (10 сентября) 1721 года, Швеция признавала присоединение к России Ингерманландии (Ижорской земли), части Карелии с Кексгольмом, Эстляндии с Ревелем и Нарвой и Лифляндии с Ригой, острова Эзель и других земель от Выборга до курляндской границы. Россия обязывалась возвратить Швеции Финляндию, занятую русскими войсками во время войны, и выплатить 1,5 млн. рублей в качестве компенсации за отходившие от Швеции территории.

В результате победы, одержанной в Северной войне, Россия вошла в число великих европейских держав и стала называться Российской империей.

Объединенная база данных (ОБД) «Мемориал»
Общедоступный электронный банк документов «Подвиг народа»
Наша Победа
Форум Поисковых Движений
Помните нас! Soldat 1941-1945
форум ANTIK-WAR
Общество «RIGACV» Солдат.ru
Наша Победа
Военный альбом - Фотографии Второй мировой и Великой Отечественной войны (1939-1945)
Форум 1914 год: Первая Мировая и Гражданская войны - история и реконструкция
Вильнюсское военно-историческое объединение «Забытые солдаты»
Ассоциация культурного и исторического наследия славян Балтии
Литовская ассоциация военной истории «Забытые солдаты»
Книга Памяти Украины
Советские воинские захоронения в Венгрии
Армия Беларуси
Army.lv - международный проект Дмитрия Смирнова
Я помню! Я горжусь!
Всероссийское генеалогическое древо
наверх
© Русское Общество в Латвии (РОвЛ), 2006-2016.
В случае использования информации активная ссылка на соответствующую страницу с сайта voin.russkie.org.lv обязательна.